You are here

№ 21. 1722 г. после марта 28. - Докладная выпись, сделанная в Правительствующем Сенате о притеснениях и обидах башкирам со стороны представителей русской администрации А. Сергеева, М. Дохова и А. Жихарева и о следствии по этому делу

№ 21. 1722 г. после марта 28. —Докладная выпись, сделанная в Правительствующем Сенате о притеснениях и обидах башкирам со стороны представителей русской администрации А. Сергеева, М. Дохова и А. Жихарева и о следствии по этому делу.

По челобитью башкирцев о следовании о Александре Сергееве И о других.

В Сенате выписано. В прошлом 720-м году октября 29-го дня полковник господин граф Головкин при доношении прислал в Сенат с Уфы башкирцев челобитную, в которой написано: обещаются они по их вере служить так, как деды и отцы их-истари служили, и всякие прежние подати кроме прибыли платить и беглыг людей отдавать будут и впредь принимать не станут, которых беглецов и отдают; а противности де у них учинились оттого, как приехали в Уфу Дохов, Жихарев и положили на их тягости, которых на отцах и дедах их положено не было, 72 статьи прибыли. Да Александр Сергеев приехал к ним с полками и с пушками и с ружьем, брал у них многие Л подводы и призвав из уезду их выборных людей поил зельем и вином, и порохом жег на взлет, и тем многих поморил до смерти; и бил, и мучил, и в крепкие места запирал, и стращал вешать и рубить, и брал скаски, чтоб они дали его и. в. лошадей 5000, людей 1000 человек, и в том они скаску ему дали поневоле. Да к ним же приехал в Нагайскую дорогу Сидор Аристов с Хохловым со многими полками и- разорили, деревни их пожгли, и многих людей и пожитки побрали и порубили.

А марта 2-го числа 721-го года его и. в. указал по челобитью башкирцев в обидах и разорении их об Александре Сергееве, Михайле Дулове, Андрее Жихареве и о других, до кого будет касатся, следовать и розыскивать генералу-маэору Кропотову и для того ему генералу-маэору ехать на Уфу, а команду свою приказать брегадиру. При том же розыске быть и полковнику графу Головкину, и для того розыску ево Сергеева послать к нему генералу- маэору с ундер-афицером, а как ево Сергеева ему генералу ундер-афицер объявит, и ему Сергееву быть при нем генерале-маэоре; а кто из них ныне хотя и у дел, и от тех дел взять, а на их места к тем делам определить иных, токмо как при сыску, так и при допросе и по допросу поступать, усматривая, дабы тем башкирцем к противности паки не возбудить.

И о том к нему генералу-маэору Кропотову и к полковнику графу Головкину указы, и с челобитья башкирского копия, и оной Сергеев из Сената посланы.

А марта 28-го дня нынешняго 722-го году в доношении генерала-маэора Кропотова написано: в 721-м году по имянному указу, присланному из Сената, велено ему обще с полковником графом Головкиным по челобитью Уфинского уезду башкирцев в обидах и в разорениях об Лександре Сергееве и о других, до кого будет касатца, по тому делу следовать и розыскивать, а что по изследованию явитца, о том в Сенат писать. И по тому указу Сергеев, Аристов и Жихарев против башкирского челобитья в допросех сказали, что им башкирцом обид и разорений никаких не чинили; а что они, будучи в Уфе, чинили, и на то показали указы и повелительный письма и на башкирцев показали его и. в. многие измены и противности и городам и в уездех •селам и деревням раззорение. А они башкирцы по многим посылкам и по письмам своим на срок и после сроков для слышанья допросов их и для улик в город в Уфу не приезжали, и впредь по тамошним обстоятельством ко окончанию от них башкирцев ожидать нечего; о том о всем в Сенат октября 13-го да декабря 1-го чисел 721-го году, генваря 22-го 722-го году писано. А февраля 12-го дня сего ж году явились ему всех 4-х дорог башкирцы Араслан батырь Аккулов с товарыщи 65 человек и просили, чтоб им выслушать допросные речи Жихарева, Сергеева, Аристова; а приехали де они Араслан батырь с товарыщи в Уфу по призыву полковника графа Головкина для принятия его и. в. милостивой грамоты и, посоветовав де меж себя, пришли слушать допросныя речи помянутых Жихарева, Сергеева и Аристова, которые им того ж числа и чтены чрез толмачество казанского переводчика Юсупа Ижбулатова. А выслушав они Араслан батырь с товарыщи оные допросные речи сказали, что де на те их допросные речи подадут они улику татарским письмом февраля 13-го дня; а слушали де они, башкирцы, допроcные речи и уличать будут без выбору мирских людей с своего совету, о чем они и подписались своеручно 9 человек, а достальные тамги приложили.

И февраля 14-го дня означенной Араслан батырь с товарыщи явились и подали 2 татарских письма, а сказали, что улики на допросы Жихарева, Сергеева, а третью улику на допрос Аристова написав принесли того ж числа оные ж Араслан батырь Аккулов, Рахмангул Девлетов, Слакай Сеитов, Муся Кашколтаев, Келчюра-бай Кисмяков; и сказали, что другие их братья башкирцы, которых имена под вышеписанным улики написаны, мало не все из города розъехались в домы свои, а они де Араслан батырь с товарыщи остались в Уфе, для того чтоб им ехать от 4-х дорог в Москву с полковником графом Головкиным. А у переводу тех писем казанской переводчик Юсуп Ижбулатов сказал, что де у тех писем тамги прикладываны и вместо умеющих грамоте руки описываны тое ж рукою, которою те письма писаны, только де у одного письма, что на Андрея Жихарева подано, подписались своеручно 2 человека Рохмангул Ембетев, Сырмет Бигашов, и кто де те письма писал, имян те писцов не написано.

В первом на Андрея Жихарева: в допросе де своем сказал, что приехал ис Казанского Дворца от его высококняжеской светлости Александра Даниловича Меншикова с 72-мя статьями, с указом всяких разных чинов на ясашных народов наложить прибыли, земли, воды, леса осмотри, а окроме де башкирцев у разных ясашников земель, вод пет, да они де башкирцы ясашные ж; и в допросе де ево Жихарева лживство явно. Да еще де он Жихарев сказал, что 4-х дорог башкирцов не призывал, и их де башкирцев и других всяких ясашных народов в 4 дороги цосылыциков посылав призвал, и по вводе призыву приехали указу слушать на Белой реке на песок, что де императорского величества наказ прочтеп. И опи де Жихарев и Дохов с подьячими, с толмачами на песок с наказом выехали и сказали веек башкирцом, чтоб указ слушали, а читал де им башкирцем и другим ясаш- ным 72 статьи на отцах и на дедах их не положенной прибыли и не на- кладыванных чежелых дел, которые де опи называют чежелыми делами, на сем и на том свету ругательственныя дела: ежели они дочерей станут отдавать, чтоб был один татарской абыз, другова рускова попа взяв венчали б, и ежели де умершия будут, погребали б у мечетей, огородя тыном; так де чел, а такова де обыкновения в законе их нет, и по тому чаяли де они не государев указ, и, надеясь де на императорское величество, они, башкирцы, спорили для того что закоп их ругали, от императорского величества отцам и дедам их и им такова ругательства не бывало. Да он же де Жихарев в допросе своем сказал, наказ де свой прочитать выехал з Доховым, и с подьячими, и с толмачами, и в то де время, как наказ читали, били и зашибли и наказ в воду уронили и ежели де чтеной наказ в воду утонул, знатно подлинно в книгах естц у него, Жихарева, или в книгах в канцелярии; явно ежели де на них, башкирцов, накладывать не приезжал, для чего от них, башкирцов, имяна и тамги их спрашивали он, Жихарев з Доховым, те де разоренья от тех дел сначала произошли.

А он, Жихарев, на тое их улику во оправдание себе сказал: чрез де многое ближнее письменное свидетельство, которое показано в деле, и многих свидетелей уфинских обывателей 30 человек, которые им, Жихаревым, показаны заручною запискою дворяня, подьячие и толмачи, приставы, кои с ним Жихаревым по их башкирскому вымышленному вызову на съезд к пим выезжали, и чрез их башкирскую скаску ево ж башкирца Арослана батыря с товарыщи, как они в Уфе декабря 18-го числа 721-го году допрос ево, Жихарева, слушав сказали, что де в том ево допросе, Жихарева, написано, и то де все правда, и 72 статей на них не положено, и про бой их сказали они, башкирцы, имянно. Да и по тому составному ложному письму они, башкирцы, в явной вине явились и челобитье свое во лжи сами изобличили, что в том их письме по переводу написанр, призывали де опи, Жихарев и Дохов, уфинских ясашников указ слушать, а об окладе, чтоб де на них положили, того в том письме не написано, и улики никакой не1 явили, а писали все ложное и неприличное. А в копии де их башкирского челобитья, по которой они допрашиваны, написано, бутто он, Жихарев, з Доховым положил на них тягостныя новоприбыльные 72 статьи, чего де на них никогда не накладывано, и по справке де с Уфимскою Канделяриею новоприбыльных их окладов нет и не бывало. Да в том же де составном письме, отбывая явной вины своей, написали, бутто чли им в наказе, как станут дочерей своих выдавать, чтоб был татарской абыз, другой руской поп, и умерших бы погребать у мечетей, а свидетельства никакова в том лживстве они, башкирцы, не показали. А в повинной де их башкирской челобитной в 705-м году неписано, 345 человек хотели де их вновь переписать и пошлины з глас брать, которая де челобитная явилась по присланной выписке за руками и за знамены ис Казани; а вышеписанного лживства в нынешнем челобитье не написано ж, а в другом де лживстве они ж, башкирцы, показали, бутто велено с них имать з глас черных по 2 алт., с серых по 8-ми д.; а в той де челобитной, с которой из Сената прислана копия, и в составном нынешнем письме того лживства не написали ж, а писали другое затенное лживство, которого в той копии не написано, чего и отнюдь им в наказе не чтено и по тому многая разнь и росписка. А по правом де его и. в. без свидетельства и роспискою велено винить кто иску своего сверх исковой челобитной прибавит. А как де им чтен наказ чрез уфинских толмачей, и при нем были вышеписанные многие свидетели, которые показаны заручною запискою, да и сами Де они, башкирцы, написали тех свидетелей, что с ним, Жихаревым, выезжали к ним на съезд подьячие и толмачи, и на том съезде был он, Жихарев, не один; а про бой их, Жихарева и Дохова, в том своем письме написали, что де их они, башкирцы, били, а [с] свадеб венечные и с абызов дани велено было брать из медовой канцелярии, а не из ясашной, уфимскому воеводе. А после де того их Жихарева выезду, спустя многое время, прислан был указ, велено те зборы збирать им Жихареву и Дохову, и за их де башкирским упор¬ством по тому указу тех зборов ничего не збирали; а теде зборы велено со всех иноверцов и ясашников в низовых городех збирать, и нигде никто такова упорства ишатости не чинили. И на том де съезде им башкирцам никакой тесноты и задержания не чинено, и они де башкирцы как в прежних так и в нынешнем ложном челобитье и в письме, обиды и разорения никакова на них Жихарева и Дохова не показали да и показать было им нечего, что того не чинено, о. чем показано в допросе ево, Жихарева, подлинно. А учинили де в переписи ясашных ослушание и упорство и шатость они, башкирцы, собою безо всякой тесноты, да и до того де времяни и после они, башкирцы, многую шатость чинили, о чем явно по присланным делам ис Казани и иа Уфинской Канцелярии; а про отбой наказу ево они башкирцы в письме явили имянно ругаясь: хотя де наказ в воду утонул, и о том де наказе есть ведение в книгах. А что де от них, башкирцев, по тому наказу велено чинить, о том прислано из Уфимской Канцелярии ведение, а обиду де, и раззорение наругательным боем и ложным челобитьем учинили ему Жихареву они башкирцы напрасно. А письмо де их башкирское в составе явилось, потому что Нагайские дороги, Кипчацкие волости Араслап Аккулов с товарыщи и у того составного письма бутто руку приложил сам, а у того де письма по переводу руки ево нет, а написано вместо ево одною рукою, которой то письмо писал, а он де Араслан сам татарским письмом писать умеет и к срочным скаскам у дела сам руку прикладывал, и кто то составное письмо писал, тех не написано. Да и 72 статей не объявили, какие на них прибыли порознь имянно положены, и потому их явно ж лживство изобличено. А платят де они ясак по прежнему окладу по малому числу, иные менее и гривны в год, а с рыбных ловель и с соляных у год ей и ничего не платят. Чтоб де тому ложному челобитью и составному вымышленному письму верить было не указано, а повелено б де было о вышеписанном о всем с подлинною очисткою и со изъяснением выписать и по наследованному письменному свидетельству, которое де им, Жихаревым, в деле показано, указ учинить, чтоб им башкирцам впредь так чинить было неповадно, и ложно и оклеветательно бить челом и напрасно убытками разорять, волочить и убытчить.

Во втором письме на Александра Сергеева написано-, в допросе де он, Сергеев, сказал, приехал де он в Уфу с малыми полками, а сколько полков было, того де не помнит; а он де, Сергеев, пришел в Мензелинск с 6 полками, у которых де полков были головы: Тимофей Бордовик, Леонтей Есипов, Иван Макаров, Федосей Иванов да конных полков Лев Аристов, Сидор Аристов. И как де был он Сергеев в Мензелинску и сказал, что поедет на Уфу, чтоб изготовили подводы, и на ямах де изготовлено было по шти сот подвод; и в Мензелинску де, и дорогою до Уфы, и будучи на Уфе, и ездя в Соловарной городок, убоясь, что он, Сергеев, со многими полками идет, за устрастием, что повесить и разорить хотел, дали ему, Сергееву, 2 иноходца, 6 аргамаков, 14 лошадей, всего 22 лошади по цене на 409 руб., а ценою пи-саны аргамаки по 20 и по 15 руб., в том числе один в 40 руб. И на яму, где собрались люди, ис пушек стреляли, и собранные де их люди испужались; да теми де храбростьми в Уфу приехал, и на взъезде пушек наставили, да с обеих сторон копьи и сабли держали, и всех их будущих мирских людей промеж таких храбростей провели, чтоб в городе будуще башкирской народ страшились бы; сказал де он, Сергеев, видели де ево храбрость вы, башкирцы; и на 4-м де яму в деревне Укуде взял 600 подвод, под себя по шти подвод впряг, под Сидором и подо Львом по шти же лошадей впрягли, и на дороге де много людей и лошадей их померло. И привезя де их добрых людей с теми шти полками в Уфу город и пожив дни 2 или 3, выехал в Соловарной городок, и приехав в Нагайскую дорогу, в Табынскую волость с теми полками в деревню Умбаеву и в деревню Сакаеву; а услыша де ево, Сергеева, что едет со многими полками, которые жили по Велой реке все Нагайские дороги народ бежали в Яицкия и Вельския вершины, и в том де побеге многия пожитки утратились и многия дети померли, иныя от голоду и от стужи позябли, и промеж де Уфы и Соловарного городка все ж бежали от того страху, что де, он, Сергеев, хочет выехать со многими полками розвоевать. И как де он возвратился от Соловарного городка в Уфу, и Уфимского де уезду 4-х дорог башкирцев и всяких чинов народ призвав в Уфу, и чаяли де они, что императорского величества указ есть, приехали от 4-х дорог многия люди в Уфу; и из города де дни с 3 никого не выпускал, и собрав сказал им: которые де в городе люди указ им то, чтоб они всяк, имена свои написав, тамги приложили и скаски подавали, а ежели де кто, не дав скаски, спор учинит, ему указ кнут; и, насыпав де на стол песку, застращав, заставили тамги и руки приложить, и требовал 5000 коней да 1000 человек, чтоб они дали. А их де в городе обретающияся люди сказали, что де они без мирских людей давать не могут; и он де, Сергеев, сказал им, что де вы ево уфимским дворянином призна- ваете, покуда де он в Уфе будет то и Москва, а вы де указу императорского величества противно чините; и за то бил Нагайской дороге Тлеша Вегенешева, Имана батыря, да от той же побойной скорби померло Нагайской дороги, Табынской волости Беккул, Бешаульской Шалтык-Абыз, Меркицкой Клин; а оставших, за караулом в приказ отослав, заперли, и на утро де, взяв их, сказал, что де их повесит и жилища их розорит, й стращав брал скаски и насильно тамги прикладывать заставливал. И как де те дела прошли, сказал, что императорское величество их пожаловал, и обретающихся в городе всяких чинов велел собрать з базаров, с улиц и с постоялых дворов; и, заперев в крепкой огород, и кругом караул поставил, вина и меду поставя и зелья положа, в неволю поил, кто и век свой меду и вина не пивали, азей и муллов и ахунов их поил; а ежели де кто не станет пить, тех бив палками и насильно поил, и напив- шися де лежали бес памяти, и лежачих де людей порохом палил, солому огнем зажигал, на руки свечи прилеплял, другим в горсти пороху насыпав огнем палил, а збережась лежалых людей сызнова подняв по неволе поил, хотя поморить. В тот же огород ввес 10 пушек и стрелял до вечера до Ю-ти раз; у того ж де огороду у дверей караул поставил 30 человек салдат и держал караулом с утренной зори до 6-го часа ночи и после де того отпустил. У которых людей памяти были возвратились, а у которых памяти не было лежа остались, и несколько человек померли Нагайской дороги 4 человека. И как де они пьяные лежали, и он де Сергеев, вошед в огород, всякому пьяному лежачим людем, держав против сонца зеркало свое, рожи и головы жег и, которой тронетца, еще поил, чтоб поморить. И с Уфы де возвратился он, Сергеев, в Мензелинск и из Мензелинска к Москве, а вместо себя оставил в Мензелинску Сидора Аристова с полками для приему оных реченных лошадей со всех 4-х дорог; и в вешних де днях кот были худы, а чтоб де приводили сытых лошадей, за то де их бил, ежели де не приведут то сказал развоюет; и испужався де отдали они по 20 руб. кони. Казанския дороги, Енейския волости 14 лошадей, из Балярской волости многие кони отданы. И, возвратясь де с Москвы, он, Сергеев, приехал в Мензелинск, призывал Енейские и Болярския волостей многих людей и, ис тех де людей выбрав, одержал 11 человек: Якупа-бая с сыном Маметем муллою, Ишалея с товарищи 9 человек; и в Мензелинску де от голоду Ата-бай умер. И в то де время,, как они в Мензелинску были, розбил по реке Мензеле Дюмееву деревню всю и многия пожитки и ясыри взяли; да из Заинска выехав Григорей Пальчиков с Иваном Буткеевым, и в то де время он, Буткеев, ранен, и розбили де они Пальчиков и Буткеев но повеленью онаго Сергеева. Да из- Мензелинска де послал в Казань Сидор Аристов по веленью ево ж Сергеева полк людей отдав их под караул, а у того де полку голова был Василей Кушников; и, ответчи де их в Казань, запер в каменную поварню и держал 4 месяца, и там де умре их вышеписанной Якуп; и ис того приказу вывел, их фельтмаршал Борис Петровичи Шереметев. Да послали де они с ним фельтмаршалом ко императорскому величеству челобитчиков Дюмея с товарищи 6 человек, и он -де фельтмаршал в Астрахани дав им жалованья послал к императорскому величеству; и на Москве де он, Сергеев, чел обитчиков их многие дни держал под караулом, и с Москвы де, взяв их челобитчиков, привез в Казань и держал в Казани за караулом же многие годы; и ис тех челобитчиков вышеписанного Дюмея в Казани он повесил, для чего де они без ведома ево Сергеева к императорскому величеству ездили; и те де разоренья и войны от него Сергеева от самого вышли.

А он, Сергеев, выслушав оной с татарского письма перевод сказал: письмо де, которое подано татарским письмом на допрос ево, Сергеева, в улику, и то де письмо ложное и составное и в улику де ево, Сергеева, допросу ничем. верить и в правость ставить невозможно; и явной де улики никакой с подлинным свидетельством не показано, и с копиею де с челобитьем башкирцов во многой разни. В том их одноручном составном письме нацисано: в то де-, время как он, Сергеев, приезжал на Уфу было 6 полков и Сидор Аристов с ним был; и то в том письме солгано, понеже де щти полков на Уфе небыло, о чем де показано в допросе ево, Сергеева; а Сидор де Аристов с ним, Сергеевым, на Уфе в то время был ли или нет, того де он, Сергеев, не упомнит; а ежели де и был, то бес полку один, понеже в то время он, Сидор, определен был для осторожности и для пресечения из верховых городов иноверцов в Уфинской уезд побегу и чтоб не соединились с остраханцы в закамских пригородах в Мензелинску, в Заинску, в Шешминску ив других- А что де в том же одноручном письме написали, бутто боясь давали ему, Сергееву, лошадей, и то солгано ж; хотя де он, Сергеев, и ведает его и. в- милостивой имянной указ, которые взятки до 714-го году были отпущены, и то де было до-714-го году за 9 лет, -однако ж де он, Сергеев, во взяток себе -таких многих лошадей с них башкирцов не бирывал; а привели де ему, Сергееву, по куранном их шертованье с Сибирской дороги серого иноходца и просили с великим принуждением, чтоб де он, Сергеев, того иноходца принял у них себе, выговаривая то, что де он] Сергеев, приехал к ним с милостивым его и. в. указом и не велел с них имать по письмам его высококняжеской светлости до указу с свадеб, .с рыбных ловель, с мечетей и других прибылей, которые де бутто объявили им Жихарев и Дохов, которого де иноходца яко б в то время тем их не раздражить приказал принять, и того де иноходца отослал он, Сергеев, в Москву его и. в. на конюшню. А что де в том же одноручном письме написано, яко б приводили они, башкирцы, ему, Сергееву, аргамаков, и не точию де у них, башкирцов, есть аргамаки и из меренов де кроме иноходцов не точию в 16 руб. сыскать можно, разве в 10 и то ретко; а о иноходцех и лошадях и оргамаках, о которых в воровском одноручном письме написано и в присланной из Санкт-Питербурха с челобитной копии от них, башкирцов, ни о каких лошадях на него, Сергеева, не написано. И сверх де того челобитья в том одноручном письме написано многая разнь и многой поклеп, чему по указом буде кто сверх исковой челобитной убавит или прибавит, тем велено винить; а оные де башкирцы явились и подали то составное одноручное письмо малыми людьми, вымысля воровски для напрасного оглашения, укрывая свое лживство рук своих татарским письмом и тамог сами не приложили, чему и верить и не надлежит. И В том же де воровском одноручном письме написано, бутто готовили про него, Сергеева, под Сидора и подо Льва Аристовых на 4 ямах по 600 подвод до Уфы, и то де написало ложно; а брал де он, Сергеев, подводы без излишества, на чем было можно поднятца, понеже собственных ево, Сергеева, людей было при нем 3 или 4 человека. И ис пушек де он, Сергеев, на яму не стреливал, понеже он, Сергеев, более получаса нигде не стаивал; а на взъезде в Уфе сквозь копья их башкирцов не приваживал, понеже они и сами в том своем составном письме написал[и], что приехали в город по возвращении ево, Сергеева, из Соловарного городка; а ежели б де от страху разбежались башкирцу, то бив город Уфу не приезжали для слушания указу, и повинной бы челобитной не приносили, и договору с ним никакого не чинили и куран де не целовали. А о прикладывании де тамог и что его и. в. они, башкирцы, за вины свои обещали дать людей и лошадей, и то де из воли; а призванных башкирцов тогда никого он, Сергеев, не бивал, и не стращал, и огнем солому не зажигал, и на руках свечь не прилеплял, и в горсти пороху не насыпал, и зеркалом рожи и головы их не жигал, и тем де всем ево, Сергеева, клеплют, понеже в том своем одноручном письме написали то, чего и в копии с челобитной не написано. А что бутто померли башкирцы от побойной скорби Беккул, да Шалтык-Абыз, да Меркицкой Клин, да от пойла де померли Кармыш Сакаев, Алабаш Токаев, Ишкиня Мурзаев, Бекмет Кангилдин, а в то ль время или после и какое де свидетельство в том есть, того они не показали. Да ив присланной де ис Казани от вице-губернатора господина Кудрявцева выписке с повинной их челобитной и з договору при бытности ево, Сергеева, Ца Уфе Шалтыка-Абыза, и Клина, и Алабаша, и Бекметя, и Ишкиня Мурзаева имян.их нет, и знатно; что их при нем, Сергееве, и в Уфе не было Да они ж де Шалтык-Абыз и Беккул, Ишкиня и Бекмет в живых являлись после ево ,-Сергеева, спустя 2 года и 6 месяцов, и от воеводы де Льва Аристова в 707 году в сентябре месяце ходили со стороны императорского величества с князь Иваном Ураковым к вору Ардару для поимки кубанцов и самозванца Салтана, которые приехали с ними башкирцы с Кубани в Уфинской уезд для возмутительства, на что де свидетельствует письменная улика, поданной от него князь Ивана Уракова Уфинской Канцелярии послужной за ево рукою список, в котором де имена их написаны; а Клин де умер в доме своею смертью, о чем сказывал от купечества фискалу Якову Кормщикову да подьячему Данилу Моисееву уфинской толмачь Андрей Торпанов, которой с тем Клином имел и ныне з детьми ево имеет дружбу, что де он, Клин, умер в доме своем от болезни тому лет с 10 или в Олдаровской бунт. А пушечная де стрельба чинена для - тезоименитства царевича Алексея Петровича, також и для страху ведомым ворам и бунтовщикам, чтоб они от бунта отстали и с остраханцы не соединились. А салдаты де поставлены были того ради, чтоб они, башкирцы, також и руския, которые при том многия были меж себя пьяныя, не подрались. А в прежней де их воровской челобитной, которую составливал Александр Аничков, написано, что опилось башкирцов 9 человек; а в Казани . лейб-гвардии перед капитаном порутчиком Юрьевым воровские ж татары, которые жили у башкирцов, сказали, бутто от пойла померло 70 человек; а в нынешней де воровской копйи с челобитной написано, что бутто многих людей до смерти поморил, а сколько числом, того де не написали; а в воровском де составном одноручном письме написано только 4 человека, а о чювашенине де Кармыше Сакаеве, что в то время он был при нем, Сергееве, и опился, и о том де показано имянно в допросе ево, Сергеева. А Сидор де Аристов за лошадей их башкирцов кого бил ли и в какую цену лошадей у них принимал, того де Сергеев не ведает, потому что де от них, башкирцов, в том челобитья ему, Сергееву, не было, и лошадей де указом велено ему, Аристову, от них башкирцов принимать по вольному их договору; и до возмущения де Александра Аничкова несколько приводили и платили, и по • тем де их платежным лошадям стало быть, что тогдашней в 705-м году договор был вольной, а не невольной, того ради что при нем, Сергееве, они башкирцы сами из воли своей приехали в город, и договор был в городе, а не в степи. Да и челобитчиками де ныне написаны только 2 человека ис тех, которые при нем, Сергееве, при договоре были, а имянно: Казанские дороги, Енеевские волости Мамет мулла Якупов, Сибирские дороги, Кудейские волости Токшеит Калынбаев; да и тех де дву человек возмутили воры и бунтовщики Казанского уезду татара Арасланка, Бекбавка Чимкин да Смаилка, мстя де eмy, Сергееву, за то, что де на нево Арасланку он, Сергеев, со Львом Аристовым и з Жихаревым о том бунте и измене подали доношение; а Бекбовка де Чимкин и Смаилка в возмущении и измене от него Сергеева и от других обличены ж, у которого де Смаилки и ныне жена ево Бекбовкина живет; и ныне де с ним, Бекбовкою, он, Смаилка, согласие имеет, и Маметка де Якупов вору и изменнику Арасланке ближней свойственник и э Бекбовкою де и Смаилкою единомышленник. А в Мензелинск де и в Казань отдали они башкирцы по требованью ево, Сергеева, башкирцов для верности в аманаты, так же де как и Казанского уезду татара при договоре отдали лутчих людей з 200 человек в аманаты ж, которые де аманатчики издревле были, но неведомо де каким образом было упущено; и как де оные башкирцы аманатчики в аманатех в Казане и в Мензелинску были, и в то де время они, башкирцы, во всяком послушании были; и тех де аманатчиков, приехав в Казань, господин фельтмаршал Борис Петровичь Шереметев освободил, и видя де они, башкирцы, по свободе аманатчиков паки начали противитца и быть в непослушании. А казанския де татара всех дорог с того времяни и поныне сидят в аманатчиках и может де быть, что 2 человека, один в Мензелинску, другой в Казани, будучи в аманатах, от какой болезни и померли, понеже де как в Казане, так и ныне на Уфе, сидя в аманатах, болезнуют и умирают. Да помнитца де ему, Сергееву, что писал в Казань из закамских пригородов Сидор Аристов, которой в тех пригородах был для пересечения и осторожности на пасех, что де Дюмека з братьями и с племянники и з другими бунтуют, паче ж возмущает и разоряет села и деревни руские; и с совету де господина вице-губернатора Кудрявцева, паче ж по письмам высококняжеской светлости, что де велено, как возможно, уфинской огнь тушить, чтоб тот огнь от них воров больше не загорелся, и ис Казани де послан к нему, Аристову, указ, чтоб он тайно в те деревни послал надежных людей и велел тех пущих завотчиков поймав прислать в Казань; и Аристов де, переловя товарыщев ево Дюмйковых, прислал в Казань, которые де в том воровстве винились и на него, Дюмейку, говорили. Да он же де, Аристов, прислал в Казань взятых у него, Дюмеки, и у других несколько лошадей, которые де лошади и отосланы его и. в. на конюшенной двор в Синбирской уезд в Новоалександрову слюбоду, где де и явны по приходным книгам; а он де, Дюмейка, бившись с посланным, ушел и явился в Астрахани у господина фельтмаршала Шереметева на него, Сергеева, и на других с воровского челобитною, которую де составливал уфинской дворянин Александр Аничков. И по его де и. в. имянному указу он, Дюмейка, и з другими прислан под крепким караулом в Казань к господину вице-губернатору Кудрявцеву и по розыску де расмотрением господина Кудрявцева другим в страх повешен. А что де в том же одноручном письме написано, бутто де те разореньи и войны начались от него, Сергеева, и то де поклеп явной, потому что де в копии, которая1 прислана с Уфы от господина полковника графа Головкина в Сенат, в которой, где довелось быть прошению, чтоб розыскать также имян их башкирских и рук и знамен, и кто с татарского письма на русское переводил перевотчика не написано; также ис той копии в краткой выписке в доклад его величества на него, Сергеева, тех слов не показано ж, а- написано де в той краткой выписке, бутто сначала противности у них учинились оттого, как приехали на Уфу Жихарев и Дохов и положили на них тягости, бутто 72 стали прибыли.

2-е письменное ж свидетельство: Жихарев и Дохов приехали де на Уфу задолго до ево, Сергеева, приезд а имянно в 704-м году в лете особым указом, а не от него, Сергеева, которых вызвав обманом из города за реку Белую в степь и били в том же 704-м году в октябре месяце, а имянно до приезду ево, Сергеева, из Санкт-Питербурха в Казань за 2 месяца и более, а до приезду де ево, Сергеева, на Уфу за 6 месяцев, понеже де он, Сергеев, по указу и по данным ему пунктам за рукою светлейшаго князя для роз- бору ратных людей и вышеупомянутой его и. в. для объявления им ворам, башкирцам, милости на Уфе был в 705-м году в марте месяце; а те де .слова затеяны в том воровском одноручном письме, яко б ему, Сергееву,- в улику по некакому научению или согласию на него, Сергеева, знатно что показано допросом ево, Сергеева, и многими воеводцкими отписками и лисьмы и указы, башкирские воровские измены, паче же тех, имена которые в допросех и письмах и челобитчиками за дьячею приписью пока заны, а имянно Еркейка и з другими пущими бунтовщиками и Казанского уезду тотарином Арасланкой. 3-е на те ж их воровские напрасные на него, Сергеева, поклепные слова письменное ж ближнее свидетельство: доношение Никифора Шевелева, Якова Акиншина да ево ж, Сергеева, не точию на Уфу, но и в Казань приезду за долгое время, в которой он, Сергеев, был в - Санкт-Питербурхе, и даны ему, Сергееву, как он послан для розбору ратных людей, за рукою ево выс.ококняжеской светлости пункты 704-го году октября 27 дня; а то де доношение Шевелева и Акиншина писано октября 20 дня того ж 704-го, году, в котором их Шевелева и Акиншина доношении за их руками напи¬сано, что они де воры, башкирцы, мястись и противятца начали и перепи- щиков Андрея Жихарева и Дохова били, того ж 704-го году октября 5-го дня; а ис Казанского де уезду татара перепищиком противились до ево же Сергеева, приезду задолго, а имянно де того ж 704-го году в августе и в сентябре месяцах, что Ц они воры и изменники башкирцы согласились вместе с остраханцы и с казанскими татары бунтовать, и о пресечении того уфимского огня повелительный его высококняжеской светлости письма, паче ж имянныя его и. в. указы.

Дай ныне де еще на обличение им ворам и изменникам башкирцам, паче ж на те напрасные затейные и наученные на него, Сергеева, слова, объявляет письменное ж ближнее свидетельство: как де уведомился он, Сергеев, о доношении Шевелева и Акиншина, что де они воры башкирцы и казанския татары хотят согласитца с астраханцы, и по некаким де отпискам или известней посыланы от него, Сергеева, знатное казанское шляхетство, князь Дмитрей Ураков с товарищи 11 человек, что де по дорогом в деревне Азяккуле и по Белой реке- поставлены заставы говорить им, башкир¬цам, для чего они ту заставу поставили и збор збирают, и кто де велел поставить; и уведався де взять у них башкирцам отповедь, ехать до лутших людей и до батырей, и что де они скажут, о том подать ведомость. И они де, князь Дмитрей Ураков с товарищи, подали за своими руками в 705-м году в генваре месяце до поезду ево, Сергеева, на Уфу за 2 месяца доезд, в котором де написано: лутчие люди башкирцы сказали им, как ехал заводить будные заводы в Уфинской уезд дворянин, и они де, башкирцы, собрався в то время, того дворянина не пропустили, для того что де в тех местах вотчины их бортные и звериные и протчие угодьи, с чего де платят •они в казну оброки. Да как де перепищики, приехав в Уфу и собрав их, башкирцев, за реку Белую, указ прочитали, что де велено их башкирцев обложить вновь ясаками, да с них же велено имать з глас, [с] свадеб, с мечетей' и те де их мечети велели им они перепищики огораживать, и в той де городьбе у мечетей мертвых их класть, а по их де вере мертвых около мече¬тей не кладут, и по тому знатно, что ведут их ко крещению. Да они ж де перепищики говорили, что велено имать с них башкирцев кормовые книги, также де з бань и с протчего; и в то де время за то у них с перепшциками и ссора учинилась, подрались; и слышали де они, башкирцы, что они пере- пищики о той ссоре писали к Москве и уграживали, что де их, башкирцев, за то лутчих людей велят перевешать; и они де башкирцы за таким страхом и за вышеписанною тягостию в Уфинской уезд их перепищиков переписывать и окладывать себя не пустят и под суд де к ним нейдут. И против де того доезду допрос за руками Михайла Дохова, который по тому доезду в Казани допрашивай и после того умре, тому ныне лет с 15.

И по оному явному ближнему письменному заручному знатных дворян и других чинов свидетельству и но другим вышеписанным ближним же письменным свидетельством он, Сергеев, показал: их изменников и бунтовщиков ясно, что де то воровство и измена и начатой от них де, изменщиков, а не от него де, Сергеева; а он де, Сергеев, на Уфу приехал по указу и для розбору разных людей и по письмам его высококняжской светлости, только де с милостию, что бутто Жихарев и Дохов объявили прибыли, те снять и милость им объявить, что де и снял, с того де времяни и по се время с них, башкирцев, ничего не берут; и они де башкирцы не точию новаго за противностью, но и старого не платят, которого платежа достанетца им, фашкирцом и беглым чюваше и черемисе, разве на 5 человек гривна. Да и в росписи де за дьячьею приписью показано башкирския имена Сибирской дороги Мокшу Келчюру, которые де к тому письму бутто руки и знамена приложили; а они де ведомые воры, о чем лутчие люди Сибирской дороги башкирцы Абызан, Темир-бай, Трукперда батырь, Кусяк в письме афинскому воеводе Бахметеву прошлого 721-го году генваря 23-го дня всей Сибирской дороги по приговору. писал, 'что он Черагул с Мокшею, с Келчюрою, сРасмангулом писали скаскибез их де мирского ведома заочно. Да и письменная ж им; ворам и изменникам башкирцам, улика: в копии де с чело¬битной написано, бутто как боярин князь Петр Ийановичь Хованской в 708-м году всякие прибыли с них снял и всякие вины простил, а он де, боярин, прибылей с них никаких не снимал и снимать де было нечего, для того что де было на них новоприбыльных статей ничего не положено, и бутто де с тоге числа по се время они, изменники, ясаки платят со всяким послушанием без доимки; и то де написано явная же ложь, понеже де I того 708-го году по 722 год они, изменники, были во всяком непослушании и противности, и бунты де и измены многие чинили едва не повсягодно и поныне де чинят. А в 711-м году они изменники, Приводили каракалпацского хана и в Уфинском уезде села и деревни руския разоряли, и людей в полон брали и рубили, и в Каракалпаки продавали, о чем де о всем про-странно в присланных не Казани из Уфинской Канцелярии ведомостях явилось; да в уфинских же ведомостях показано, что полоненик Сибирской дороги, Окуневской слободы, деревни Такаревы крестьянской сын Матвей Степанов сказал, что де Уфинского уезду башкирцы продали их с товарищи в Каракалпаки 100 человек.

И чтоб де поведено было указом на улику и составное татарское одно-ручное письмо ис послужного списку князь Ивана Уракова, и с присланной выписки ис Казани от господина вице-губернатора Кудрявцова и из Уфинской Канцелярии, на что он, Сергеев, показал выше сего явное пись-менное свидетельство и объявил указы и повелительные письма, изо всего выписать.

В 3-м на Льва Аристова: в допросе де он сказал, выслал князь Ивана Уракова с товар ищи на Нагайскую дорогу, что де у Аддара с Кубани пришлые чюжие люди есть со многим войском; и онде, Алдар, сказал, что таких людей у него нет, и для верности де брата своего большого Тарпана и Аллагула с товарищи 16 человек в аманаты дал; как де тех аманатчиков веяли, ево, Алдара, дом и жилища разграбя, дву человек убили, одного кипчацкого именем Каракучюна, другого тайманского именем Тевеня, ево де Алдаровых многих лошадей отогнали. И он де, князь Иван У раков, как тех аманатчиков ему, Льву Аристову, в Уфу привезя, отдал, да после в другой ряд в зимние дни он, Лев Аристов, выслал Петра Хохлова со многими ж полками для воеванья, и оной де Хохлов, у них кошеные многие сена их кормя и жилища их разоря и в полон брав, шел до того места, где они в осаде сели; да за ним же выехал Сидор Аристов, и он де, таким же порядком воевав, ехал. Он де, Лев Аристов, в допросе своем сказал, бутто то осажен¬ное место от Уфы в сороки верстах, а то де место, где они в осад сели, от города Уфы в 200 верстах, и тот высланной ото Льва полк от того от осаженного места возвратились; после де того выслав развоевал, людей порубил, пожитки и пленников брал того полку на большей байгул; да и после ж де того на Сибирской дороге развоевал таким же порядком, людей пору бил, пожитки и пленников побрал по ево ж де, Аристова, веленью.

А Лев Аристов, выслушав перевод с татарского письма, которое подали башкирцы Араслан батырь с товарищи, и па то письмо в очистку он, Аристов,, сказал: то де поданное их башкирское письмо ложное и составное, и на до- просево, Аристова, к улике во оправдание ни мало в чем не надлежит; и по до- просуде ево, Аристова, они, башкирцы, на воровство и измену свою, и что ево, Аристова, з братом Сидором Аристовым седан деревни их разорили, людей и крестьян многих порубили и в полон побрали, и святил церкви, и домы их помещиковы, и хлеб пожгли и пожитки пограбили, и, ругаясь, ему Аристову, они башкирцы гроб отца ево из земли выгребали п над мертвым телом ругались, па то де во оправдание себе ни малого свидетельства пе- показали. А для сыску де и поимки вора самозванца Салтана-Обреима возмутителей кубанцов, которые де были по призыву башкирскому в Уфинском уезде, и воров изменников башкирцев, которые ездили в Царьград, Юрматынские волости Сюлеймана Уразеева с товарищи, к вору Алдару посылал, о которой де посылке сказано у него, Аристова, имянно в допросе ево; а он де, Алдар, с товарищи дали в оманаты только 3-х человек, а не 16, и то де под страхом за высылкою ратных людей, а не добровольно; и после де отдачи тех аманатчиков на уфинского дворянина князь Ивана Уракова и на посланных с ним ратных людей наступали и боем били, о чем де подлинно явно в послужном ево, Уракове, списке. Да и после де того они, башкирцы, воровали ж, руские села и деревни разоряли, и людей рубили и в полон брали, а ево де князь Ивана Уракова убили они ж башкирцы в другой поход в полку Петра Хохлова; а Хохлов де с полком посылай был по указу, и жилища де было их разорять ему, Хохлову, невозможно, что де они, башкирцы, собрався великим многолюдством, да и которые де с ним Хохловым были башкирцы со стороны императорскому величеству все изменили, и полк ево, Хохлова, уфинских обывателей розбили, и людей многих порубили, и снаряд побрали, и обоз у них отбили, о чем де у него, Аристова, имянно сказано в допросе ж ево. А Сидор де Аристов и полковник Рыддер ходили з двумя полками на выручку Петру Хохлову, как де он осажен был от них башкирцов, и, недошед де он, Аристов, и полковник Рыддер до того места, где полк ево Петров они башкирцы розбили, и по ведомости де оной Аристов и полковник Рыддер повернулись и пришли в Соловарной тородок, для того что де оной Хохлов з д остальными ратными людьми пришел в Соловарной городок, о чем де у него, Аристова, показано в допросе ж ево. А что де они, башкирцы, в-том же своем татарском письме написали, Хохлова с ратными людьми осадили от Уфы в 200 верстах, и тем де они воровство и измену свою явно показали; а в скольких де верстах та асада была, и то де не свидетельствовано, и то де им нимало во оправдание не надлежит; и до жилищ де их вора Алдара с товарищи оные полки не ходили за много верст,о чем де в прежнем ево, Аристове, допросе показано. И как де они башкирцы всех 4-х дорог его и. в. изменили и Казанского и Сибирского уездов многие села и деревни разорили, и людей рубили, и в полон брали, и для де прекращения дого их воровства из Уфы в 708-м году в марте месяце ратные люди по Деме и на Сибирскую дорогу посыланы были; и они де с теми посыльными и противности и бой учинили, и многих руских ратных людей ранили; и оные де посылки чинены были от их воровства и измены, за что де ему, Аристову, милостивое и письмо прислано за подписанием руки ево высококняжской светлости, которое де письмо и объявлено при допросе ево, Аристова. И у того де их составного письма ево Араслановой руки и других нет, а их де именами руки и тамги описаны одною рукою, которою то составное письмо писано, а имени де тому писцу не написано; а он де Араслан и другие по-татарски писать умеют и к срочным скаскам сам он, Араслан, и другие руки прикладывали, и в составе де то письмо явно изобличилось. И из оных же башкирцов, что ныне явились в челобитчиках, Казанския дороги Мряк мулла был в посылке с князь Иваном Ураковым с стороны император-ского величества, и от него де, Уракова, он, Мряк, посылай к вору Алдару на переговорку, а ныне де явился с теми же башкирцы обще в челобитчиках. И не токмо де на него, Аристова, лживство и неправду пишут, ной к его и. в. имени непристойно противныя слова писали башкирцы Нагайские дороги, Бурзенские волости пущие воры, которые де имеют в башкирцах первенство, Юлуш Петыр, Тыгамбеть, Ватурманча-бай, Алдар-бай, о чем де ясно написано в их татарском письме и в переводе в руском, и чтоб де оное письмо повелено было принять к деду. А что де они воры и изменники башкирцы в прежнем своем лживом челобитье на него, Аристова, написали, как де оной Аристов прибыл в Уфу воеводою, бутто де с того времяни они, башкирцы, начели быть в противности, а оные де воры и изменники башкирцы до прибытия ево, Аристова, на Уфу стали быть в противности и воровать начели за 2 года, о чем де в ево, Аристове, допросе показано имянно. И чтоб де его и. в. указал о всех их воровствах и изменах, и о продаже руских людей, и 1 воровстве их, что де они начели воровать до прдбытия ево, Аристова, и присланными ис Казани делами, и из Уфинской Канцелярии в ведомостях, с с послужными списками и обо всем, что де показано в допросе ево, выписать.

А по справке в канцелярии правление ево что на оправдания себе они, Аристов, Сергеев и Жихарев, в допросех своих и на улику башкирцем показали письменные свидетельства и объявили указы и другие повелительный письма, и о продаже башкирцами руских людей в Каракалпаки, и I послужным списком князь Ивана Уракова о башкирцах, которые явились в живых после Сергеева отъезду с Уфы, и о другом о всем как в тех данных им указех и в повелительных письмах, так и в присланных ис Казани при письмах господина губернатора Салтыкова и вице-губернатора Кудрявцева, и из Уфинской Канцелярии при письме уфинского гварнизона полковника Титова: за рукою секретаря Ивана Протопопова в присланных ведомостях, в канцелярии ведомства вво все то, на что они слались, явилось, и к тому делу выписано, и о том требует указа.

ГАФКЭ. Коллегия Иностранных Дел. Дело 1720—1722 гг., лл. 34а—52.