You are here

№ 39. 1755 I. сентября не ранее 19. — Допросы башкир Осинской дороги, Ирехтинской волости, команды старшины Шарипа Кайик -улы:, Кучук-бая Имангул-улы. и Нурсу-бая Юсупова в Канцелярии капитана Троицкого драгунского полка Л. П. Жеребцова о подготовка мулла

1755 I. сентября не ранее 19. — Допросы башкир Осинской дороги, Ирехтинской волости, команды старшины Шарипа Кайик -улы:, Кучук-бая Имангул-улы. и Нурсу-бая Юсупова в Канцелярии капитана Троицкого драгунского полка Л. П. Жеребцова о подготовка муллами Батыршей и Чурагулом восстания в Гайнинской волости.

1755 году сентября 19 дня Уфимского уезду, Осинской дороги, Ирехтинской волости старшины Шарып Кийков, в следовании маршем команды при деревни черемиской Алмантаевой, при поданном рапорте объявил команды своей из деревень Тайнинской волости дву человек башкирцев, а именно деревни Пашаповой Кучюк-бая Имангулова, деревни ж Тюндяк Нурсу-бай Юсупова, о которых тем репортом объявил, что он их поймал но призванию, яко Кучюк-бай Ямангулов имел согласие к злодейству с муллою Батыршею, а Нурсом Юсупов в ведени про воров Искака и протчих, в быти для согласия к злодейству ж у одного Батырши, которые порознь секретно допрашиваны, а в допросах показали.

Первой: зовут меня Кучук-бай1 прозванием Имангулов, Уфимского уезду, Ирехтинсхой волости, команды старшины Шарыпа Кийкова, деревни Пашаповой, природной башкирец. Тому назад недели с 3, а в котором числе, не знаю, из одной деревни по наряду вышеписанного старшины Шарыпа командирован я был с протчими в команде сотника Мансура Юсупова на службу к новозаводящэйся крепости Илзаирской и, не дошед до оной крепости по тракту от деревни Асафтайник от оного сотника Мансура Юсупова за невысылкою в числе команды достальных 5-ти человек, послан я назад к показанному старшине Шарыпу. И тому ныне 4-й день пришел прямо к нему, Шарыпу, которой меня спрашивал, что зачем я ходил до камандирования моего в команду с вором Искаком к вору ж мулле Батырше, на что я ему сказал, что я до камандирования моего в команду в июле месяце, а в которое время, не упомню, по посылке от вора Черагула с тем объявлением чтоб начать нынешнего лета бунт к согласию съездил я с вором же, кой ныне содержитца в Уфимской Правинциальной Канцеляри, Искаком в деревню Карыш к мулле Батыршу, у которого и были в доме двои сутки, пили мед и те речи ему объявляли. На что мулла сказал нам, что де тому быть надобно, ибо де от руского народа нет мне и вам никакова добра, и де ньне поеду в Оренбурх и не сыщу ль себе какова способа, понеже де я в прошлом годе в Оренбурхе был и согласие имел с ахун-муллою Ибраем Бетчею и с переводчиком Якупом Кулляевым, чтоб всем 4-м дорогам против того руского нам недобра иметь войну. И оные де, ахун-мулла и переводчик, ему на то объявили, что тому быть так, а ныне де я к ним схожу к посоветую и что воспоследует по возвращении вас уведомлю. И как он, Чюрагул, ево Кучюк-бая и Искака посылал к Батыршу для согласия, ведал вотчим ево, Искаков, деревни Тюндяк Мурсуп Юсупов; да притом же он, Батырша, как Искаку, так и мне приказывал, чтоб то ею намерение объявить только одному Черагулу, а протчим не сказывать, и у меня де теперь к тому бунту в собрани есть человек до 500 мещеряков и до 1000 ясашных татар и черемис, почему б и он Черагул в Тайнинской волости всем объявил же, дабы были в готовности. И егда из Оренбурха прибудет и известие пришлет, то б прислали к нему из Тайнинской волости, с которыми он пойдет для раззорения старшины Яныша с командою; а мулла ж бы Черагул достальными следовал для такого ж раззорения под города Кунгур и Осу и учинить бы всем единственно то злодейство неотменно сентября 1 числа. А к тому еще сообщеники были ж помянутой Гайнинской волости, команды старшины Абдюка Казегулова, деревни Сараш Авоз Айтяков, деревни ж Султанаевой Сапер Имангулов, команды ж старшины Идиша Адиншева, деревни Ишмячи Хасан, чей сын, не знаю, с коим был. еще в товарищах башкирец же, как зовут, не знаю, а знает оной Хасан. Да в то ж время от решенного Батырша приезжал с письмом о возмущении к бунту, дли отдачи к Черигулу в ту ж Гайнинскую волость, в деревню Тундакову, к башкирцу Алексею, чей сын, не знаю, ученик ево Нагайской дороги, а которой команды как зовут, не знаю ж, а знает оной Алексей, которое письмо он для отдачи реченному Чурагула ему Алексею отдал. Да сверх того и вышеписанного Черегул послал с таковым же возмутительным письмом ученика своего деревни Римовой по Сибирской дороги, а как ево зовут и откуда, не ведаю, а знает про ево вор Искак, которой от старшины Шарыпа по приличеству злодейства отослан под караулом в Уфимскую Прапинциальную Канцелярию. А до отсылки ж ево в ту Канцелярию, как мы от реченного Батырши из дому поехали в домы свои, он Искак— в свою деревню к Черагулу, с коим в одном жительстве обстоят, и притом ему Черагулу про все вышенисанные от Батырши речи сказывал ли, не знаю; точию спустя дни с 4 он Искак ходил в другую деревню и мимоездом заехал ко мне, причем в разговорах объявил, что те речи все Черагулу сказывал, а я о том сказал же только прилучившемуся у меня: в доме шурину своему деревни Салтанаевой Рахмангулу Салтанаеву и предписанной деревни Ишмючи Хасану, чей сын, не ведаю. А потом уже командирован в команду к вышеписанной крепости и как из своих житель ста в путь отправились, следовали трактом мимо деревни Канцыяровой; и во оной ис командированных с нами остались башкирцы деревни Тюндак Исхак Мурзалин, Нурей Бускунов, деревни ж Пашаповой ясашной татарин Якчура Егутеев, кои туды и поехали к мулле Батырше, а мы прямо в поход на деревню Новую Тазларову. К оные, взяв с собою от того Батырши воров ко 4-х человек мещеряков, приехали , в Тайнинскую волость и, у чиня злодейское замешание, убили старшину Абдюка Казянгулова до смерти вор Мустай и Абдаш, а я о том сведал, уже едучи походом к Злаирской крепости., на Нагайской дороге от мещаряка Сафара Бихмеева, и кто еще при том убийстве согласники были я не знаю, да и он, Сафар, не сказывал. А. я наперед того к тому убивству с ними согласия, кроме единомышленного к бунту, не имел и ис таковых сообщников, сверх вышепрописанных, никого не знаю и не слыхал, а где реченной Батырша и сообщники ево ныне находятца, не знаю, и после того отбытия от него из дому я с ним не видался.

Оной допрос чинен чрез толмача уфинских казаков атамана Шелаумова.

Второй: зовут ево Нурсуном, Юсупов сын, Уфимского уезду, Осинской дороги, Ирыктиьской волости, команды старшины Шарыпа Кикова, деревни Тюндяк, башкирец. И против объявления башкирца Кучук-бая Имангулова в знани про пасынка ево, вора Искака в быти для согласия к злодейству у муллы Батырша, и в умысле в убийстве старшины Абдюка под битьем батоги нещадно спрашивай, точию ни чем не винился, а показал во всем себя про то неведомым.

Оной допрос чинен чрез толмача уфинских козаков атамана Шелаумова.

С подлинным читал: за писаря драгун Кирилов.,2

ГАФКЭ. Фонд быв. Государственного Архива. Разр. XII Дело 1756 г., № 1781, ч. IX,лл. 209—210. Копия. Черновая копия, там же, ч. II, лл. 125—129.
1 В черновой копии на полях слеза; умер.
2 Допросы приложены к сообщению капитана Троицкого драгунского .полка Л. П. Жеребцов в Уфинскую Провинциальную Канцелярию от 20 октября 1755 —- ГАФКЭ. Фонд быв. Государственного Архива. Разр. XII. Дело 1756 г. № 1781,ч.IV, л. 207—207 об.