You are here

№ 56. 1755 г. октября 8. — Следственное дело в Уфимской Провинциальной Канцелярии, с допросами Зюлбухары, жены муллы Батырши, служилого мещерика Мустафы Асан-улы, башкира Сефера Джагафар- улы и ясачных татар Дэвлет-бая Ауджагул-улы. и Исмагила Апке- улы о

1755-го году октября 8го дня вышеобъявленные присланные от сторииопл Яныша Абдуллина вора Батырши жена и 2 ученика в Уфимской Провинциальной Канцелярии порознь распрашиваны и показали

1. Зовут меня Зюлбухарией, Асянова дочь, родиною была Уфимского уезду, Исецкого ведомства команды старшины Муслюма, чей сын не знаю деревни Улукушты, служилого мещеряка Асяна Токаева дочь, от роду мне 30 лет. И ныне тому назад 3 год выдана в замужество Уфимского уезду, Сибирской дороги , команды старшины Яныша Абдуллина, деревне Карыш, за мещеряка муллу Батыршу Алеева, за коим живу уже 8-год, а окроме меня более у него Батырши жен не имеется. К злоковарному же умыслу к бунту он, Батырша мулла, намерение иметь начал и с кем имянно сообщениками и он ли первой возмутитель, или кто другой, и много ли всех их в том согласи были и какие люди,я не знаю и никогда не слыхала. Письма же он Батырша писал всегда и разсылал со учениками, а с кем именно и когда, того не упомню, к ахунам Казанской дороги , деревни Бураевой , Муртазе и Ибрагиму , а чьи они дети , яко же оной Ибрагим которой дороги деревни и в какой силе те письма разсылал и какие на те письма в ответ письма в ответ получал , того я неумением татарской граммоте не знаю и от него,Батырши никогда не слыхала. Тако ж к кому властителем быть, оному ли мужу моему Батырше, или другому кому, и где таких подлинно иноверцов воинских людей припасать хотели, до 12000 и более, я о татарах Казанской губернии, в каком умысле он был и чрез какие пересылки и переписки состоит, того я потому ж не знаю ж, и от него Батырши и от других ни от кого не слыхала. В прошлом же и с нынешнем годе: он, Батырша, в Оренбург к ахуну Абдусалому, по прозванию неизвестна, ездил за книгами, от коих таковые книги и привозил и писав прежнего провозу книг оставил при себе, а подлинные отослал ко оному ахану Ибрагиму обратно с неведома каким проезжающим татарином; а последнего привозу с книг, кои привезены были в нынешнем году, не списал, а удержал при себе в доме, кои я ко же и предписанные по взятье имеются ныне у старшины Яныша Абдуллина. Ныне ж тому назад недель с 5 оной мой муж Батырша мулла неведома с чего сказал мне, что из Гайны идет, война и взяв меня с малолетними детьми, сыном 7-ми летним Тазидином, дочерьми 3-х летнею Зюлехой, годовою Салихой, и еще учеников ведомства Уфимского усаду, Казанской дороги, команды мещеряцкого старшины Алкея Муслюмова, разных деревень, а коих, не знаю, Муталлипа, Муслюма, Абдулгафара, чьи дети не знаю ж, кои приехали учиться ныне тому назад 2 года, ведомства Исецкой провинции, команды старшины Муслюма, а чей сын, неизвестна, деревни Тенисовой Яхию да Ахмира, чьи дети, не знаю, Касима Бакеева Мустафу Асянова да команды старшины Илтабана Абдикея Бектемирова, кои приехали учиться назад тому 3-й год, Сафара Еферова, кой ведомства оной же Исенкой правинции, а которой команды и дерев ж, не знаю, кой учиться пришел нынешнего году вешним временем, и протчих у него учеников, всего человек с 15, а как зовут и чьих команд и деревень, не знаю, у коих, как я слышела, что с приезду их к нам учиться и пашпорты были, а отколь данные, русские или татарские, не знаю ж. И уехали все с ним Батыршою в состоящей по Бирю реке лес и питались в том лесу орехами и крадеными оным мужем моим Батыршою с учениками ис предреченной деревни нашей Карышевой ночным временем по 2 раз лошадьми, и никакого злого намерения я от него, Батырши, и от ево учеников не слыхала, и для чего он и том лесу со мною и с теми учениками живет мне не сказывал; только из разговоров ево Батырши к реченным ученикам ево я слышела такие речи, что оне ребята молодые и злого ево совету не знали, и вывез де он их не под неволи и грех де тот на нем, Батырше, будет, и чтоо они возвратились, ничего де им не будет И они ему сказали, возвратиться опасаются. И потом он говорил, может де к зиме попрежнему в жительство свое и сам возвратится, а с чего то говорил и для чего,того мне но объяснил и я не знаю. Ныне ж, тому с неделю, как оной муж Батырша услыша ездящую в том лесу команду мещеряков, то оной Батырша с оставшимися учениками 8-ю человеки бежали, а куда и с каким намерением, того я не знаю ж. А я, увидячу едущую команду, взяв показанных детей своих и обще с ево Батыршиным учеником Мустафой Асяновым, пошла к той едущей -команде, коею и поймана и привезена к старшине Янышу Абдуллину. И по допросе у него прислана со оным учеником Мустафой сюда в Уфимскую Провинциальную Канцелярию. А с каким орудием оной муж мой Батырша с учениками и в каком платье бежали, о том значит в показанном, учиненном моем у старшины Яныша Абдуллина допросе, имянно. И в сим роспросе сказала я самую сущую правду к ничего не утаила, в том и тамгу свою приложил: [Тамга26].

Из слов переводил переводчик Леонтей Прасолов.

2.Зовут меня Мустафой Асанов, родиной я из-за Урала, ведомства ИсецкоЙ правинции, команды старшины Муслюма Аширова, деревни Чюлмяк, служилой мещеряк, И в нынешнем 1755-м году вешним временем, как Уфимского у езду, Сибирской дороги, деревни Карыш, мещеряк Батырша мулла Алеев, кой мне будет зять з женою своею а моею сестрою Зюлбухарнеею Хасяновой и с учениками своими, находящимися при нем, ведомства Исецкой провинции, команды речей мог о ж старшины Муслюма, деревни Кунушак, Яхией Мешеевым, Каипом Курманаевым, деревни Чюлмяковой Бакиром Мратовым, Мратом Ислановым да з братом моим Муртазом Хасановым на свадьбу за Урал ко ученику ево того ж. Исецкого ведомства, деревни Темисевой, Абдулле Муслюмову приезжал, тогда по возврате оттоль паки в здешней Уфимской уезд в показанную свою деревню Карыш и меня для обучения грамоте, выправя от показанного старшины Муслюма на татарском письме пашпорт, взял с собою, у коего я с реченными учениками и с протчими учился. К злоковарному же умыслу, к бунту в нынешнем 1755 году в паравую для севу ржи пашню, а в котором имянно месяце и числе, не упомню, с приехавшим к нему ис Казанского уезду, из деревни Чилчали, Смайлом муллою Апкиным и з главными учениками Казанской дороги, команды старшины Алкея Муслюмова, Муталипом Юнусовым, Исецкого ведомства, команды старшины Муслюма Аширова, Яхией Мешеевым, Сибирской дороги, команды Енышевой, деревни Урюш, Ибраем Бактемировым, с коими и злосоставные и возмутительные о том бунте письма составя писал оной Батырша , сперва сам собою у себя в клете, причем был и реченной Яхия, а в другой ряд писал в мечете упомянутой Муталлип, а в третьи на степи показанной Исмаил мулла, и все то делали тайным образом. А Ибрай в то- время, как оные письма писали, был в доме своем и по написани тех писем, куда он, Батырша, и с кем посылал ли, и на те в ответ от кого получал ли, того я не знаю; токмо главным возмутителем и властителем положили на том совете быть оному Батырше, а воинских людей набрать из гайнинцов, коих де будет до 12000. А о казанских театрах, в каком оне умысле были, и письма они, Батырша с товарищи, какие к ним посылали ль, или нет, того я не знаю. И по совете, пожив он Батырша, дней с 5, поехал в Оренбург объявя нам, что за книгою к Абдисаляму ахуну, а те злосоставные письма возил ли с собою, или нет, того я не знаю ж. И ездил недель с 5 и паки приехал в тот свой дом и с собою вышеписанную книгу от оного ахуна призес и притом сказал нам: говорил де ему, Батырше, он, ахун Абдусалям, вы де ребята молодые, постарайтесь бунтовать, почему де и мы посмотрим. И потому он, Батырша, с вышеписанным Исмаилом муллою и главными учениками Ахмиром с товарищи меня, тако ж и протчих учеников, а имянно: Исецкого ведомства, Карт-Кичиковой, башкирца Мухамметя-Шарьпа1 чей сын, не знаю команды Илтабановой, деревни Еикбашевой, есашного татарина - Абдулкарима Бектемирова да Уфимского уезду, Казанской дороги, команды Алкея Муслюмова, деревни Тюгаряш мещерека, Муслюма, чей сын, не знаю; Кунгурского уезду, деревни Еранбашезой, есашнего татарина Девлет-бая Козегулова да команды реченного Алкея мещерека Абдулгафара Сюлейманова, а коей деревни, не знаю, да ведомства Исецкой правинции, команды Муслюмовой, деревни Тенисевой, Касыма Бакиева, да команды старшины Сюлеймана Деваева, деревни Бирьбуй, мещерека Мир-Рахметя, чей сын, не знаю, к тому злому умыслу к бунту склоняя говорил, что к тому бунту к гайнинцы все согласны. Почему мы ко оному бунту с: ним Батыршою и согласились и, зачали к тому и спасаться иные луками со стрелами, а иные копьями. А оный Батырша послал вышеупомянутых Смайла мулла де ученика Ахмира в Гайну к башкирцу к Ысхаку мулле, чей сын не знаю, кей и при вышенисанноде прежнем согласи с ним Батыршею был, чтоб он с протчими башкирцами для бунту и ехал к нему, Батырше; токмо уже те посланные, Исмаил и Ахмир, обратно к нему, Батырше, не возвращались и известно было, что оне пойманы. Почему убоявся и оный Батырша, дабы и ово с нами не поймали, з женою и з детьми, и мы с ним бежали с показанным изготовленным оружием в лес и питались крадеными не под разных деревень лошадьми и коровами, а пристанища никакого не имели и никто ничего на пропитание нам не привозил, и я находился в том лесу всегда болен. Как же услыша оной Батырша едущую команду, то с вышеписаными учениками Яхие Мухаммет-Шерыпом, Муталлипом, Муслюмом, Касимом, Абдулгафаром, Абдулкаримом, МирРахметем с ымеющимися у них луками и копьями бежали, а куда и с каким намерением, того я не знаю и не слыхал. А меня с ево, Батыршиною, женою Зюлбухарнеей поимали и привезли к Янышу Абдуллину, а от него присланы сюда в Уфимскую Правинцыальную Канцелярию. От роду мне 19 лет. И в сим роспросе сказал я самую сущую правду и ничего не утаил, в том татарским письмом руку приложил .
Из слов переводил переводчик Леонтей Прасолов.
3.Сафаром меня зовут, Агаферов сын, родиною я ведомства Исецкой правинци, команды Картбаевой, деревни Смеиловой,. башкирец (коему по показанию ево от роду 16 лет, учиться пришел к Батырше в нынешном году, назать тому месяца 4) показал то ж, что и вышеобъявленной Мустафа Асянов. В том и утверждаюсь, токмо раскаявся я, от него бежал и вышед в деревню Урманчину, где, поймав, привезли меня к старшине Енышу, а от него прислан в Уфимскую Правинцыальную Канцелярию. И в сим распросе сказал я самую сущую правду и ничего не утаил, в том и тамгу свою приложил [тамга22].
Из слов переводил перевотчик Леонтей Прасолов.
4.Присланной при репорте из Елдяцкой канторы Девлет-бай Козегулов, кой родиною Кунгурского уезду, Верх-Иренской волости, деревни Енапаевой, есашной татарин, от роду мне 17 лет, учиться к мещереку Батырше пришел назад тому 2 года по пашпорту, данному ис Кунгура, показал то ж, что и вышеобъявлениой мещеряк Мустафа. В том и утверждаетца, токмо сверх того приполнил, что вышеречеиной Батырша в Оренбург и сперва еще в прошлом году ездил и привес от ахуна Ибрагима книгу, с коей списав отослал к нему попрежнему, а с кем, не знаю. А согласия тогда к бунту не было, и он от него не слыхал. Ныне жь, раскаевся всего того, от него Батырши из лесу бежал и пошел было в дом свой в показанную деревню Епаеву и будучи в Уфимском уезде в деревне Байке старшиною Екупом пойман и послан от него в Елдяк, а из Елдятской Канторы в здешнею правинциальную канцелярию прислан.

И в сим допросе сказал я самую сущую правду и ничего не утаил, в том татарским письмом руку приложил.

Из слов переводил переводчик Леонтей Прасолов.

Того же числа против вышеписанных допросов в писани злосоставного к бунту письма в степи содержавшейся здесь под караулом Исмаил мулла, о коем в Оренбургскую Губернскую Канцелярию от 4 числа минувшаго сентября сего году донесено, опрашивай и показал.

Злоковарные и возмутительные к бунту письма я, Исмаил мулла, обще с учеником Муталлипом (кой имеется в бегаах с вором Батыршой) писали и письма ево вора Батырши и сперва в мечете, а потом в степи, всего по 3, а оба 6 писем и отдавали те письма ему, Батырше не коих одно, как и в прежнем моем допросе показано, отослал он Батырша, з башкирцом Акчюрой, чей сын, не знаю, в Гайнинскую волость; а протчие куда и с кем разослал и от кого в ответ на оные получали, того я не знаю. Что же в Прежнем своем допросе об оном того возмутительного письма мною писали не показал, и то хотя утаить.

В том к сему допросу татарским письмом руку приложил.
وشجو_ دودرسقممح س اسماء„ ل ا.بكآ ١^^، مد0 مدلآد؛نم

Толмачил Семен Сапожников и руку приложил.

ГАФКЭ. Фонд быв. Государственного Архива. Разр. VII. Дело 1756 г., № 1781 ч.IV, лл. 198—202, Копии, там же, ч. IV, лл, 42—46; ч. II, лл. 137—146об.
1 На полях справа добавлено: Юртумова