You are here

№ 127_III 1756 г. мая 21 — августа 18 — Сверх вопросных пунктов в дополнение о и, Батырша, написал:

Мне нижайшему рабу, Батырши, такой вопрос учинен, что куда я ездил, и где б ни был к бунту какия возмущения чинил, и кого к тому склонял, и кто таковы имянно к тому бунту, во-первых, и с кем согласие имел? А понеже в правой мусульманской пере находящияся уже от нескольких лет от злых людей неизреченный всякая мучепии от насильного обращения и с правой веры терпение имели, от , которых злодейств никоим образом освободиться не могли, и ни в одно время жалобы их как от градских начальников, так и от губернаторов, принимаемы не были, почему те мусульмананы от благополучнаго жития своего, будучи в отчаянии, никакова способа сыскать не могли, и те мусульмана против того злодейства, подобно вострой сабли, принуждены были, яко з голыми руками, стоять; а от господ камакдиров оное за возмущение признавается, а тех злодеев поступки за благо приемляются, о чем и ныне доносить от всяких слов доноситель не без опасности находится, однако ж к доношению пристойных речей в надлежащее место и без объявления оставить не возможно." В то время, когда я из дому моего в лес вышел было с таким намерением, чтоб о состоянии мусульманов ея и. в. донести и просить милости, вначале уповая на господа, а потом на высочайшую милость ея и. в. подвергая душу и тело мое в высочайшее соизволение ея величества, а о чем надлежало мне говорить, о том в доношении показано, дабы ея и. в. Ф надежды и упование не имеющим мусульманам высочайшую милость
показать соизволила. Притчина же тем мусульманам притти в отчаяние в сем состояло: в Казанской губернии многие мусульмана нападками и насильством из мусульманской веры обращены и разорены были; ис тех людей 2 человека мещеряков по Черемшане находящияся, а ка¬кой волости, не знаю, один имянем мулла Эбубекир, а другой сотник, а имяни ево не знаю, оной мулла Эбубекир с товарыщем своим сотником 1750-го 751-го, или 1752-го годах, освободясь из рук злодейских, когда ушли не щадя живота своего ради прошения в Санкт-Петербург, подобно милостивому источнику, к высочайшему двору ея и. в., тогда Казанской и Оренбурской губерней мусульмана весьма тому радовались и в такой надежде пребывали, что чрез прошение их все мусульмана, которыя мучение претерпевали, от ея и. в. высочайшую милость получить могут. Но между тем по прошествии несколько времяни такой слух произошел, что показанной мулла Эбубекир с товарыщем своим назад возвратились, и каким образом нападками и насильством из мусульманской веры обращали о всем том обстоятельно от них подано было прошение, по которому дано им письмо и велено с тем письмом явиться им казанскому губернатору, и при том сказано были им, что по силе прошения их резолюция учинена. И оной мулла Эбубекир ,с товарыщем, принося всевышнему господу богу благодарение, со удовольствием назад возвратились и по приезде в Казань то письмо казанскому губернатору подали. По прочтении того письма казанской губернатор приказал оного муллу Эбубекира и товарыща ево наипаче прежняго угрожать и силить, чтоб, оставя мусульманскую веру, христианской закон приняли, о котором происшествии как Казанской, так и Оренбургской губерней всем мусульманом явно и известно учинилось. И стали между собою говорить, что кого уже о своей обиде и просить и у кого милости искать, ибо помянутой мулла Эбубекир с товарыщем своим сотником, будучи знатные люди, не щадя живота своего, не малого* имения, к источнику милостей ездили, а ни с чем возвратились, а бедных какую милость себе сыскать могут, почему без надежды и остались. Сверх того и еще между народом известию учинилось, что таким же образом равномерно и Табольской губернии несколько людей к источнику милостей о чанимых мучительств и насильства на табольского архиерея с прошением и жалобою ездили, и такую ж милость и резолюцию получили как и вышеписанной мулла Эбубекер с товарыщем своим. Сему подобно и еще многия непорядочныя и протявныя дела и деются, которых словами и скончать не возможно, одним словом злодеи наших мусульманов из правой веры обратить и нас разорить желают, каким образом терпеть могут и откуда добра и милости ожидать имеют. Только единственно уповают на милость сотворшаго неба и земли и над всеми государями государя.