You are here

№ 132. 1758 г. ранее декабря 24.—Приговор Канцелярии Тайных Розыскных Дел по делу о мулле Батырше Али-ули его сторонниках ясачных татарах — Исмагиле Апке-улы и Девлет-бае, Худжагул-улы,- мишерах— Урыксуле Ислан-улы, Мир-рахмета Акмет-улы, Ибрахиме Тимур-Б

№ 132. 1758 г. ранее декабря 24.—Приговор Канцелярии Тайных Розыскных Дел по делу о мулле Батырше Али-ули его сторонниках ясачных татарах — Исмагиле Апке-улы и Девлет-бае, Худжагул-улы,- мишерах— Урыксуле Ислан-улы, Мир-рахмета Акмет-улы, Ибрахиме Тимур-Бази-улы, Муслиме Ибрагим-улы, Ахмере Аучук-улы и Мустафе Хасан-улы, и Башкирах— Исхаке Мурзалы-улы и Сефере Джагафар-улы, обвинявшихся в подготовке восстания на Осинской и Сибирской дорогах.

По указу ея и. в. в Канцелярии Тайных Розыскных Дел но слушании дела о содержащихся в Тайной Канцелярии, присланных и Оренбурга д. т. с. и ковалера Неплюева: вомутителе воре мулле Батырше; ясашных татарах — Казанского уезду, Алацкой дороги, деревни Кугунур, Измаиле Апкине, Кунгурского уезду, Верх-Иренской волости, деревни Енапаевой, Девлет-бае Козегулове; мещеряках — Уфимского уезду, Сибирской дороги, деревни Мирасум, Урускуле Иеланове, Осинской дороги, деревни Янокош, Мир-Рахмете Ахметеве, Сибирской дороги, деревни Урушевой, Ибрае Темиргозине, Казанской дороги, деревни Терюш, Муслиме Ибрагимове, Исетской правинции, деревни Муслюмовой, Ахмере Кочюкове, деревни Чюлмяк Мустафе Хасанове; башкирцах Уфимского уезду, Осинской дороги, Иректинской волости, деревни Тюнгек, Искаке Мурзалееве, Исетской правинции, деревни Смаиловой, Сефере Агаферове, которыя явились в следующих винах, а имянно: означенной Батырша имел он злой умысел учинить против России бунт. И потому своему злому умыслу собирал он ко учинению того бунта народ и для возмущения того народа ко оному бунту посылал, он, Батыриша, в разные волости людей, которые по тому ево возмущению ко учинению бунта и согласны были, и тот бунт в самое действо произведен был.
Измаил Апкин: ведая он о злой умысле означенного Батырши, что он. имел намерение против России учинить бунт, не токмо на того Батыршу, где надлежит, он, Апкин, не донес, но еще по посылке от того Батырши ездил он с письмом и Кайнскую волость к мулле Акчюре Чурагулу дли возмущения народа, ко учинению онаго бунта, в чем он, Апкин, сперва в Уфимской Правинциальной Капцеляри в роспросе винился и показал, что он со оным Батыршею к тому бунту в согласии был. А в Тайной Канцелярии в роспросе, хотя он, Апкин, в том с тем Батыршою согласии к бунту и не признается, а показывает что якобы он со оным Батыршою во оном согласии не был, и будто бы он и в помянутой Правинциальной Канцелярии в роспросе о том согласии не показывал, а с чего де об оном в том ево роспросе написано, того якобы он не знает, но тому ево Апкина запирательству ныне верить не можно; потому что, ежели б он в том со оным Батыршею согласии не был или б же и об означенном того вора Батырши возмущении не знал, и в Уфимской Правинциальной Канцелярии об отвозе им в Кайнскую волость возмутительного письма не показывал, то б в той Канцелярии и в роспросе, х которому он приложил руку, записывать было не с чего. Почему довольно видеть можно, что он совершенно о возмущении показанного Батырши не только ведал, но тому ево злодеянию и участником был, а иние в том не признается, избегая по силе указов ея и. в. истязания. Ибо ему, Апкину, необходимо подлежало, уведав о злом того Батырши намерении, не упуская ни малейшаго времяни, на того Батыршу донесть, но он не только того не учинил, но, как выше сего, тако ж и по делу явствует, что он, Анкин, ездил от того Батырши в Кайнскую волость с возмутительным письмом, чего было ему чинить весьма не подлежало.

Трускул Исланов, Мир-Рахмет Ахметев, Ахмер Кучуков: ведая ж они о вышепоказанном оного Батырши злом намерении, о учинении им бунта, на того Батыршу об оном, где надлежит, не только они не донесли, но и сами они, Исланов, Ахметев, Кучюков, с тем Батыршею ко учинению того бунта согласными были. И из них оныя Исланов и Кучюков, по посылке их от того Батырши, ездили обще с вышеписанным Апкиным в помяную Кайнскую волость для приводу ко оному Батырше ко учинеиию того бунта людей.

Девлет-бай Козегулов, Мустафа Хасанов, Сефер Агаферов: в помянутой Правинциальной Канцелярии в роспросех; они показали, что о злом намерении означенного Батырши о учинении им бунта они знали, и с нам,. Батыршею, к тому бунту в согласии были. А в Тайной Канцелярии в роспросех оныя Козегулов, Хасанов, Агаферов, хотя в том и не винились и показали, что якобы они об оном того Батырши намерении не знали, и с ним Батыршею в согласии не были, а во объявленной де Правнициальной Канцелярии в роспросех о вышеписанном, что будто бы они об оном того Батырши намерении знали, и с ним Батыршею в согласии были, из них он, Козегулов, показал напрасно, от страху и не стерпя чиненного ему в той Правинциальной Канцелярии битья плетьми, а они де, Хасанов, Агаферов, показывали ль того де они не помнят, затем что де он, Хасанов, в то время был болен и от той де болезни находился в безумстве; а он де, Агаферов, в то ж время бит был палкою и сечен плетьми немилостиво, и от того де был он в безпамятстве. Но оному их запирательству верить невозможно, потому что ежели б они в тех во. оной Правинциальной Канцелярии роспросех о знании ими о вышеозначенном помянутого Батырши намерении и о согласии их с тем Батыршею не показывали, то б о том в тех их рослросех И писать было не с чего. Почему в том более надлежит утвердиться оных учиненных ими в реченной Правинциальной Канцелярии роспросох, а запирательству их в Тайной канцелярии не верить. Ибо видно, что они в Тайной Канцелярии в роспросех о вышеписанном знании ими о намерении Батыршином, и о согласим их с тем Батыршею запираются, не хотя в том себя объявить виновными, боясь себе за то жестокого наказания.

Ибрай Темиргозин: зная он об оном того Батырши ко учинению бунта злом намерении, кому надлежит, на того Батыршу о том он не донес. Что же он, Темиргозин, в Уфимской Правинциальной Канцелярии в роспросе показал, что он со оным Батыршею ко учинению бунта в согласии был, а в Тайной Канцелярии в роспросе хотя он, Темиргозин, в том и не винился и показал, что якобы он с тем Батыршею ко оному бунту в согласии не был и в помянутой Правинциальной Канцелярии в роспросе об оном он не показывал, но тому его запирательству верить не подлежит. Ибо ежели б он со оным Батыршею в том согласии не был, то б должно было ему о том оного Батырши злом намерении, кому надлежит, донесть. Да и в помянутой бы Правиициальной Канцелярии в роспросе ево, Темиргозина, того, ежели б он не показывал, писать было не с чего. И потому видно, что он, Темиргозин, в Тайной Канцелярии в роспросе во оном им с тем Батыршево согласии запираетца, боясь себе за то надлежащаго наказание, чего ради оному ево запирательству не верить.

Муслим Ибрагимов: хотя он, Ибрагимов, как в Уфимской Правинциальной Канцелярии, так и в Тайной Канцелярии ж, в роспросех о знании им во время бытности ево у помянутого Батырши во учениках о намерении того Батырши ко учинеиию бунта, и о согласии им с тзм Батыршею к тому бунту и не винился, а показал, что де как оной Батырша от поимки ево ис дому своего из деревни Карыш побежал в лес, за которым де и он, Ибрагимов, в тот лес побежал же, и тогда бутто бы в том лесу означенной Батырша ему, Ибрагимову, и другим ученикам своим сказывал, что де он против России принел намерение учинить бунт, но в том ему, Ибрагимову, поверить не возможно, потому что ежели б он с тем Батыршею к бунту в согласии не был, то б ему за оным Батыршею в лес и бежать было не для чего, Сверх же того как оной Батырша ему, Ибрагимову, и другим своим ученикам говорил, чтоб они от него Батырши, из лесу отошли и возвратились во объявленную деревню Карыш и явились старшине Янышу, то в то время он, Ибрагимов, тому Батырше сказал, что лутче де им с ним, Батыршею, остаться и умереть, о чем сам он, Ибрагимов, в Тайной Канцелярии роспросе своем показал. И потому весьма видно, что он Ибрагимов, со оным Батыршею в согласии к бунту был, а не винится в том отбывая надлежащаго за то себе наказанья,

Искак Мурзалеев: ведал он о вышеписанном помянутого Батырши злом о учинении бунта намерении, на того Батыршу не токмо нигде он но донес, но, будучи он ко учинению того бунта со оным Батыршею согласным, сказывал он об оном того Батырши намерении другим людем башкирцам и татарину 3-м человекам. Сверх же того он, Мурзалеев, по посылке от башкирца муллы Акчюры Чюрагулова ездил к означенному Батырше для объявления ему, что в Иректинской стороне находящаяся люди ко учинению бунта с ним, Батыршею, быть все готовы.

И та ко, как оной Батырша, так и вышеписанныя все люди, в означенном с тем Батыршею ко учинению бунта согласии явились в важном противу ея и. в. и государства преступлении, определено: хотя означенного Батыршу, тако ж и помянутых татар, башкирцов и мещеряков, в том, а имянно — Батыршу, что для пего он подлинно злой умысел о учинении против России бунта имел, и кто с ним в том злом умысле главныя начинщики были, и какое он во учинении того бунта намерение имели, и чему он ис того быть надеялся, а вышенисанны х татар, башкирцов ли мещеряков в том, что для чего ж они подлинно оное противное намерение имели, и помянутого Батыршу во оном ево злом умысле послушали, и кто еще с ними в том противном намерении согласны были, — подлежало розыскивать; но по грубому и упрямственному их, а особливо оного Батырша по злому состоянию из розысков самой истинной в них сыскать не уповательно1, сверх же того означенной Батырша по злобственному своему состоянию ж со оного розыску инова может показать на невинных и верных ея и. в. людей, ис чего те люди могут претерпеть напрасное огорчение и изнурение, а паче истязание, а понеже в присланном в Тайную Канцелярию из Оренбургской Губернской Канцелярии, на посланной из Тайной канцелярии в ту Губернскую канцелярию указ, репорте показано, что ныне во всей Башкирии обстоит спокойно и к беспокойству ничего не предвидитца, и того ради означенного Батыршу и вышеписанных людей не розыскивать.
И хотя ж иной Батырша за объявленную важную ево вину подлежало со учинением наказанья кнутом и с вырезанием ноздрей сослать в Рогервик в работу вечно, но оной ссылки учинить ему сумнительно, потому чтоб он будучи в той ссылке не мог каким-нибудь образом учинить утечки на прежнее свое жилище, или в другие места, и по злому своему состоянию не мог же бы он еще такового ж возмушения зделать, чего ради оную ему ссылку оставить. А за вышеписанное учиненное им противу ея. и. в. и государства важное преступление учинить ему жестокое наказание: бить кнутом нещадно и, вырезая ноздря, для содержании послать его под крепким караулом в Шлютенбурхскую крепость к пример-маэору и шлютенбурхскому камендант Ивану Бередникову при указе, с таким предписанием, чтоб оного Батыршу в Шлютенбурхе содержать обще с содержащимся в помянутой крепости колодником Серебряковым и одной казарме скована, в крепких ножных кандалах, под неослабным смотрением оного маэора Бередникова и под наикрепчайшим караулом из находящихся в команде того Бередникова добрых и надежных салдат; и никуда ево ис той казармы не выпускать, и к нему никого, тако ж и ево ни х кому, ни для чего отнюдь не допускать и разговоров иметь ему с помянутым Серебряковым и ни с кем, и видеть ево никому не давать; и самим караульным со оным Батыршею разговоров никаких не иметь и смотреть над ним накрепко, чтоб он ис под караула утечки, тако ж над собою и над караульными ка¬кова повреждения не учинил, чего реди ножа и протчего орудия чем может человек себя умертвить, отнюдь бы при нем не было. Писем же никаких ни х кому писать ему не давать, чего ради пера, чернил, бумаги, бересты и протчего тому подобного, на чем можно написать, отнюдь бы при нем не было, и караульным того при себе не иметь. И оным караульным от помянутого Батырши никаковых ни х кому и никуда писем не только не относить, но и словесных никаких приказаниев от него, и о имени ево, и о прозвании никому ни под каким видом не пересказывать, и к нему ни от кого никаковых писем не принимать» и ему не давать, чего самому означенному маэору Бередникову за оным Батыршею и караульными смотреть и наблюдать накрепко. А кто, каковые письма ко оному Батырше принесет, то, взяв оныя, и не давая ему, и не читая их, тек приносителей и со оными письмами отсылать под караулом в Санкт-Питербурх в Тайную Канцелярию. А о состоянии того караула решенному маэору Бередникову в Тайную Канцелярию репортоватъ письменно еженедельно; кормовых же оному Батырше денег давать по...1 копеек на день, и те кормовые деньги ис Тайной Канцелярии ко оному маэору Бередникову отсылать при указех помесячно. А ежели паче чаяния оной Батырша, будучи под караулом, станет произносить каковые непристойный слова, то тогда класть ему в рот кляп, которой вынимать только тогда, когда пищу ему давана быть имеет, а что от него произнесено будет, о том оному маэору Бередникову, записав секретно „ своею рукою, ту записку в самой скорости прислать в Тайную Канцелярию. А о тех произнесенных оным Батыршею непристойных словах реченному маэору Бередникову и караульным, которыя те слова от оного Батырши. услышат, разговоров ни с кем отнюдь не иметь под опасением жесточайшего по указам штрафа, о чем оному Бередникову караульным подтверждать накрепко. Буде ж оной Батырша объявлять будет каковую важность, то о том только писать в Тайную Канцелярию. И помянутого Батыршу в Шлютенбурх отправить на ямских...2 подводах...3 под караулом одного ундер-афицера и 4-х человек салдат, и о даче оных подвод в Ямскую Канцелярию послать» а о выдаче прогонных денег к росходу дать указы. А вышереченным татарам, мещерякам и башкирцам У за вышепоказанные их вины, и дабы они впредь таких противных преступлений чинить не дерзали, и никого в таком и другом ни в каком противном дела не слушали и от того имели крепкую предосторожность и воздержанию, учинить им всем наказание, бить кнутом не щадно, сослать ,их в Рогервик в работу. И по учинении им того наказания для oной ссылки из Тайной Канцелирпи отослать их в Адмиралтейскую Коллегию при промемории.

ГАФКЭ. Фонд быв. Государственного Архива. Разр.VII. Дело 1756 г. № 1781,ч. III. Лл. 199-207 об Черновик В рукописи нумерация листов перепутана. Дотируется путем сопостовления с двумя документами: 1) с промеморией Канцелярии Тайных Розыскных Дел и Адмиралтейств-Коллегию с сообщением о состоявшемся приговоре от 28 декабря 1758 г. 2) с инструкцией, данной из той же Концелярии капитану Невского гарнизонного полка кн. И. Девлечерову, посланному для сопровождения Батырши Али-улы в Шлиссельбург.—от -24 декабря 1758 г. Оба эти документа находятся и том же деле, ч. V, лл.124, 129—130 об., 131—131 об. Первый из этих документов №134 см. также ниже, стр. ООО.
1В первоначальном проекте дальнейшая часть приговора была изложена следующим образом: К тому ж в присланном в Тайную Канцелярию из Оренбургской Губернской Канцелярии, на посланной из Тайной Канцелярии в ту Губернскую Канцелярию указ, репорте показано, что ныне во всей Башкирии обстоит спокойно и к безпокойству ничего не предвидится, того ради, а паче для многолетного ея и. в. и высочайший ея фамилии здравия, и вышеписанных людей от розысков учинить свободных; а за вышеоказаныя их вины, и дабы они впредь таких противных преступлений чинить не дерзали и никого в таком, и в другом ни в каком противном деле не слушали, и от того имели крепкую предосторожность и воздержание, учинить им всем жестокое наказанье, бить плетьми. А чтоб впредь от них никаких возмущеней произойти не могло, определить их всех в выборхския гарнизонный полки в солдаты, и ис тех полков, в который они определены быть имеют, никуда их ни для чего не отлучать и ни в какия посылки не посылать. ежели ж из них кто будучи в полку, пожелает воспринять веру православно-греческого исповедания, то того во оную веру привесть по церковному чиноположению. И для определения их в помянутый полки ис Тайной Канцелярии отослать их в Военную походную господина генерала-аншефа и разных ординов кавалера графа Александр Шувалова Канцелярию при письменном сообщен[ии]. А вышереченного возмутителя Батыршу в Тайной Канцелярии привесть в застенок и розыскивать, и при том розыске спрашивать ево накрепко в том, что для чего он подлинно злой умысел о учинении против России бунта имел, и кто с ним в том злом умысле главныя начинщики были, и какое он во учинении того бунга намерение имел, и чему из того быть он надеялся. И что оной Батырша с того розыску покажет, о том доложить немедленно (Дело 1756 г., № 1781, ч. I, лл. 279—281)
2 В рукописи количество не указано.
3 В рукописи оставлено свободное место на одно слово.