You are here

№ 124_V. 1757 г. ранее апреля 19.— Допросы сторонников муллы Батырши Али-улы:. татар— Исмагила Апке-улы и Довлет бая Куд кагул улы, мищеров — Урыскула Ислан-улы, Мup-Рахмета Ахмет-улы, Ибрахима Тимур-Гази -улы, Ахмера Кучук-улы, Мустафы Хасан-улы и Муслим

№ 124_V. 1757 г. ранее апреля 19.— Допросы сторонников муллы Батырши Али-улы:. татар— Исмагила Апке-улы и Довлет бая Куд кагул улы, мищеров — Урыскула Ислан-улы, Мup-Рахмета Ахмет-улы, Ибрахима Тимур-Гази -улы, Ахмера Кучук-улы, Мустафы Хасан-улы и Муслима Ибрагим-улы, и башкир-Искака Мурзилы-улы и Сефера Джагафар-улы в Канцелярии Тайных Розыскных Дел но обвинению их в участии по подготовке восстания на Осинской, Сибирской и Но гайской дорогах.

V. — Ибрай Темиргозин в роспросе сказал: родиною де он Уфимского уезду, Сибирской дороги, деревни Урушевой, команды старшины Яныша, мещеряк. Муллу де Батыршу стал он, Ибрай, знать, тому ныне пятой год (то есть с прошлого 1753-го году), потому, что де он во оном году пришел к тому Батырши в деревню Карыш учиться татарской грамоте, у которого де для того учения и жил он Ибрай сперва з год, а прежде оного времяни того Батыршу он Ибрай ни по чему не знал. И потом де, не захотя он, Ибрай, у оного Батырши более учиться, а паче для домашней работы, от того Бзтырши он отошел и пошел в дом свой в выше-писанную деревню Урушева, и был он в доме своем недели з две. А потом по желанию своему пошел он, Ибрай, команды старшины Муслюма, Исецкой правинции, деревни Темичь, к мещеряку Абдулле мулле учиться татарской грамоте, у которого он, Ибрай, учился з год же. А потом же, не захотя он более у того Абдулла учиться, от оного Абдулла сощед пришел он в дом свой и был он и доме своем дней з 10. А после того по желанию ж своему пошел он, Ибрай, паки вышеписанному ж Батыршу во объявленную деревню Карыш учиться ж грамоте, и был де он у того Батырши во обучении с полгода. А потом, не захотя ж он у оного Батырши учиться, от того Батырши пошел он в означенной дом свой, и, быв он в доме своем с неделю, пошел по желанию ж своему Уфинского уезду, в деревню Казаклар, к татарину Сейфуль-Мулюку мулле для учения ж грамоте, у которого учился он месяца с 4: и, будучи де он у того Сейфул-Мулюха, заболел, почему де он от него пошел в дом свой попрежнему, и был де он в доме своем месяца с три, а подлинно сказать он не упомнит. А после того по лету, а имянно тому ныне другой год (то есть в прошлом 1755-м году), по желанию ж своему паки он, Ибрай, пришел ко оному ;к Батырше для учения грамоте, у которого он, Ибрай, был уже безъисходно. А во оныя де ево, Ибрая, у означенного Батырши в первой и второй раз бытности оной Батырша ему, Ибраю, о злом своем у мышлении, что он намерение имеет против России учинить бунт не сказывал и ст других ки от кого о том он не слыхал. Токмо де в означенную у того Батырши третью бытность, кяк оной Батырша, ездя ис ао мм ну Той деревни Карыш с учеником своим мещеряком Абдулмуталипом Юнусовым в Оренбурх для покупки книг . (о чем ему, Ибраю, при отъезде того Батырши в тот Оренбурх сказывал оной ученик Абдулмуталип), приехал обратно во оную дерешню Карыш, и в то де время оной Батырша, будучи в той деревне у мечете (х которой и он, Ибрай, пришел для моления), говорил ему, Ибраю, наедине, что де от России нам многим обиды и налоги чинятся (а какая имянно, того оной Батырша ему, Ибраю, не сказал, и он, Ибрай, о том ево не спросил), и для того де он, Батырша, согласился со всеми 4-мя дорогами (а каким образом согласился и когда, того не сказал), чтоб против России учинить бунт, так до и он, Ибрай, ко учинению того бунта согласен ли. И он де, Ибрай, на то оному Батырше ничего не сказал, и потому де оной Батырша, не говоря более с ним Ибраем, ничего, пошел в помянутую мечеть, а за ним де и ом, Ибрай, в ту мечеть пошел же. И по исправлении де в той мечете молитвы пошел ои, Ибрай, в школу, в которой он жительство имел, а будучу де в той школе, и нигде никогда о вышеписанных оного Батырши словах никому он, Ибрай, не сказывал. И после де того, спустя дни с три, во время бытности ево, Ибрая в выше писанной школе о вышеозначенном же помянутого Батырши о уч[ин]ении бунта намерении сказывали ему, Ибраю, наедине, точно так как оной Батырша ему, Ибраю, говорил (о чем выше он показал), бывшия в той же школе ученики— помянутой Абдулмуталип, де команды старшины Муслюма, деревни Куншак, мещеряк Яхья, а отечество ево не знает; й на те де оных Абдулла-Муталипа и Яхъя слова он, Ибрай, ничего им не сказал. А окроме де того Батырши и оных Абдулмуталипа и Яхъи о вышеозначенном того Батырши намерении от других ни от кого, никогда, он, Ибрай, из слыхал, також и сам он об оном того Батырши намерении никому, никогда, ни для чего не сказывал. И после де того, спустя с неделю, а подлинно сказать он не упомнит, поутру, приехали в помянутую деревню Карыш множество людей на лошадях со всем оружием, а которой команды те люди, того он не знает. И в то время пришед в вышеписанную школу ученик Мустафа Асанов, говорил ему, Ибраю, что де Батырша велел ему, Ибраю, притти к себе поскорей, и он до, Ибрай, того ж часа к тому Батырша и пошел. И как до он, Ибрай, пришел к дому того Батырши, и тогда де оной Батырша ис того своего дому з женой и-з детьми на лошадях выезжал вон, а за ним, Батыршею, пешком шли ученики ево: Абдулмуталип, Махомед-Шериф, Яхъя, Мустафа Асанов, Абдюлкерим, а отечества ево не знает, Абдулгавфар, Мир-Ахмер Ахметов, а другие де кто ученики ж ево, Батырши, в то время были ль того он, Ибрай, сказать ие упомнит. А по приходе де ево, Ибрая, к тому Батырше оной Батырша ему, Ибраю, о том, что зачем он велел ему, Ибраю, к себе притти, не сказывал, и он, Ибрай, об оном ево не спросил; только де как оной Батырша з женою и з детьми своими из дому своего поехал, а означенныя ученики ево за ним пошли, и тогда де и он, Ибрай, с теми учениками за оным Батыршею пошел же. И потом де они все с тем Батыршею вышли ис помянутой деревни Карыш в малой лес (которой разстоянием от той деревни с версту) и, едучи де до того лесу, видел он, Ибрай, что за ними ехали на лошадях мйсгия люди, а которые команды не знает, а по входе де их в тот лес оных людей уже он, Ибрай, не видал. И будучи де в том лесу, помянутой Батырша ему, Ибраю, и протчим означенным ученикам сказывал, что де вышеписанныя люди присланы от старшины Яныша для поимки ево, Батырши. и затем де он из дому своего в лес и побежал, а посланные де, от меня в Кайнскую волость Урускул, Исмаил, Ахмер, Максют ко мне возвратиться не успели; а когда имянно оныя Урускул с товарищи от того Батырши в Кайнскую волость и для чего посланы, того оной Батырша им не сказал, и он, Ибрай, и из означенных учеников никто оного Батырши о том не спросили. И потом де oн, Ибрай, идучи за оным Батыршею лесом, боясь себе с тем Батыршею поимки, от него отстал один и пошел в дом свой в вышеписанную деревню Урушева, куда он н пришел. А означенного де Батырша з женою и з детьми, и с помянутыми учениками куда пошел, того он, Ибрай не знает. А по приходе де ево в дом свой, побыв он и том доме своей с час, из оного дому своего пошел к вышепоказанному старшину Янышу для объявления ему, что оной Батырша з женою, к: з детьми, и с означенными учениками ушел в лес, и по приходе до езо к тому Янышу об оном Батырше он, Ибрай и объявил. И оной де Яныш, взяв ево, Ибрая, под караул, отослал в Уфимскую Правинцнальную Канцелярию в которой он, Ибрай, был роспрашиван с пристрастием, под битьем плетьми.

А в том де во оной Провинциальной Канцелярии роспросе о том, что помянутой Батырша, призвав к себе чрез ученика своего башкирца Мустафу мещеряка Урускулу Исланова, сказывал ему, что он, Батырша, ездил... Далее следует изложение фактов, повторяющее часть допроса Исмагила Апке-улы, см. стр. ООО. И означенной мещеряк Урусхул к помянутому Батырше при нем, Ибрае, никогда поизыван не был, и оной Батырша тому Урускулу при нем же, Ибрае, никогда ж о выше писанном не сказывал, и от того Батырши и от других ни от кого о том он не слыхал.
В том же де роспросе о том, что де слышал он, Ибрай, от объявленного Урускула, что как он, Урускул, в Гайнскую волость с товарыщами ездил, то де из оных ево товарыщей Казанского уезду татарин Исмаил сказывал им, что оа в Уфимском уезде находитца якобы под видом для обучения татарской грамоте, но как де ныне им истинную сказывал, что он ис Казанского уезду от тамошних казанских татар для разведывания в каком намерении в Уфимском уезде народ обостоит и естли де они будут воевать, то де и их казанские татара все вспомогать к войне будут с ними готовы, о чем де помянутой Батырша и татарское письмо к ним из Оренбурха послал, — он, Ибрай, не показывал же, и от оного Урускула и от других ни от кого никогда о выше* писанном он не слыхал.

Во оном же де роспросе о том, что означенной Батырша помянутого Урускула и с ним учеников Исмаила, Ахмера, Максюта в Гайнскую волость к башкирцам посылал с татарским письмом, дабы ис той волости башкирцы... Далее следует изложение фактов, повторяющее часть допроса Исмагила Апке-улы, см. стр. 000.
Во оном же роспросе о том, что де он, Ибрай, со оным Батыршею и с означенными учениками в согласии к бунту был, — он Ибрай, не показывал же, и с тем Батыршею и з другими ни с кем ко учинению против России бунта в согласии никогда он, Ибрай, не бывал. И кто имянно со оным Батыршею, или з другими с кем в том согласи был, того он Ибрай не знает, и от оного Батырши и от других ни от кого о том он не слыхал. . Далее следует изложение фактов, повторяющее ' часть допроса Мир-Рахмета Ахмет-улы, см. стр. ООО.
Во оном же роспросе о том, что о присланных в Уфимскую Правинциальную Канцелярию от старшины Яныша татарских письмах сказывал он, Ибрай, тому Янышу, что оныя письма Батыршею спрятаны у него в клети под липками, потому что он, Батырша, сам ему, Ибраю об инх объявлял, которыя де оней Батырша на все 4-ре дороги и в Киргисцы, тако жив Казанской уезд с нарочными посылал, Ибрай не показы-вал же. И вышеписанному Янышу об оных, и ни о каких письмах, сн, Ибрай, никогда не сказывал, також и оной Батырша о тех, и ни о каких же письмах, ему, Ибраю, никогда ж не сказывал же, и от других ни от него о том он не слыхал.
В том же роспросе о том, что означенной Батырша со всеми согласившимися с ним намерение имел прежде убить старшину Яныша, а потом де и все команды ево мещеряки будут воевать,— он, Ибрай, не показывал же, и оной Батырша означенное намерение имел ли, того де он, Ибрай, не знает. И как от того Батырши, так и от других ни ог кото об оном он не слыхал.
И о вышеозначенном де о всем в помянутом ево, Ибрая, в означенной Уфимской Провинциальной’ Канцелярии роспросе с чего написано, того он, Ибрай, не знает, что де он в вышеписанном ко всем в той Правыкциальной Канцелярии и спрашиван не был. А только де во оной Правинциальной Канцеляр спрашивали его, Ибрая, в том, что куда Батырша ушел, и он де, Ибрай, сказал, что де оной Батырша ушел в лес, а из лесу куда пошел; того он не знает. А более де оного ни о чем ево не спрашивали, и ютом де били ево плетьми жестоко и при том битье спрашивали ево, Ибрая, что куда оной Батырша из лесу намерение имел бежать, и он де, Ибрай, с казал, что не знает и от того Батырши и от других ни от кого не слыхал. И после де того битья посажен он в тюрьму код караул, а потом того ж дни ввечеру паки он во оную Правинциальную Канцелярию был призван и велено ему к роспросу приложить руку, х которому де он руку и приложил, а что де в том ево роспрссе написано, того де он не знает, что де ему того роспросу читано не было.
А во время де бытности его, Ибрая, у помянутого Батырши во учениках оной Батырша ево, Ибрагама, за башкирцами Улкаем, Максюдом, Ураском, Юсуф муллою никогда ни для чего не посылывал, и он не к тому Батырши не приваживал. И оной де Батырша тем Улкаю, Масуду, Ураскулу, Юсуфу, также и Бурхану Мустафину сыну о том, что за тем де они призваны, чтоб севши на хорошая лошади в Кайнскую волость поехали и, во-первых, с муллою Исхаком вялились, а потом бы Кайнской волости с людьми аранцов, иракте и гирейской народ, посадя на кони, с собою привели, а по приводе их таким учреждением по реке Ие с находящимися, также с кудейцами со всеми Сибирской дорогами и со всеми мусульманами соединясь, уповая на господа бога и призывдо его себе в помощь, на злых и неверных, которые наших мусульманов нападками насильством ис правой веры в неверу приводили, на них нападение учинили, також которые нетзерныя злодеи всякими образы против веры и светскаго жития нашего неизреченныя злодействы и утеснения показывали, с теми протириться и отпор учикить и веру нашу возвысить , постараемся при нем, Ибрае, не говаривал. И означенныя Улкей, Максуда, Урускул, Юсуф тому Батырше о том, что за веру де души наши полагать будем, и домой возвратимся и к тему приготовляться будем, при нем, Ибрае, не. говаривали ж.

Помянутый же де Батырша сколь давно и когда имянно возмущению к бунту делать начал, того де он, Ибрай, не знает, и от оного Батырши и от других ни от кого о том ни не слыхал... Далее следует изложение фактов, повторяющее части допросов Мир-Рахмета Акмет -улы и Урыску ла Ислан-улы, см. стр. ООО.
А слыша де он, Ибрай, от помянутого Батырши, что он имеет намерение против России учинить бунт и для того согласился с 4-мя дорогами, на того Батыршу о том, кому надлежит, он, Ибрай, не донес с сущей своей простоты.'
В сем де роспросе сказал он, Ибрай, самую сущую правду, а ежели сказал что ложно, или ведая о чем, да утаил что, а впредь в том от кого или чрез что ни есть изоблачен он будет, и за то подвергает себя смертной казни.