You are here

№ 124_VIII. 1757 г. ранее апреля 19.— Допросы сторонников муллы Батырши Али-улы:. татар— Исмагила Апке-улы и Довлет бая Куд кагул улы, мищеров — Урыскула Ислан-улы, Мup-Рахмета Ахмет-улы, Ибрахима Тимур-Гази -улы, Ахмера Кучук-улы, Мустафы Хасан-улы и Мус

№ 124_VIII. 1757 г. ранее апреля 19.— Допросы сторонников муллы Батырши Али-улы:. татар— Исмагила Апке-улы и Довлет бая Куд кагул улы, мищеров — Урыскула Ислан-улы, Мup-Рахмета Ахмет-улы, Ибрахима Тимур-Гази -улы, Ахмера Кучук-улы, Мустафы Хасан-улы и Муслима Ибрагим-улы, и башкир-Искака Мурзилы-улы и Сефера Джагафар-улы в Канцелярии Тайных Розыскных Дел но обвинению их в участии по подготовке восстания на Осинской, Сибирской и Но гайской дорогах.

VIII. Муслюм Ибрагимов в роспросе сказал: родиною де он Уфимского уезду, Казанской дороги, деревни Терюш, команды мещеряцкого старшины Алкея Муслюмова, мещеряк. Муллу де Батыршу стал он, Муслюм, знать, тому ныне третей год, потому, что он у оного Батырши учился татарской грамоте года з два, а прежде того временя оного Батыршу ни по чему он, Муслюм, не знавал. В бытность де ево, Муслюма, у оного Батырши во учениках про злое и возмутительное оного Батырши намерение, также каковы он возмутительныя письма писал ли и куда посылал ли, и с кем имянно, и какое согласие к бунту и с кем имянно имел ли, про то он, Муслюм. ничего не знает; и сам он, Муслюм, с тем Батыршею к бунту в согласии никогда не был, и от него, також и от других ево сообщников никаких о бунте разговоров никогда не слыхивал. А тому де ныне третей год (то есть в прошлом 755-м году) в означенную ево, Муслюмова, у оного Батырши бытность оной Батырша с учеником своим Абдулмуталипом из деревни Карыш ездил в Оренбург, где был с месяц, и потом в означенную де ревню Карыш приехал попрежнему, а за чем подлинно оной Батырша В Оренбург ездил, и х кому имянно, и не имел ли тамо с кем о бунте какое согласие, он, Муслюм, не знает, и от Батырши, и ученика ево Муталипа и от других ни от кого о том не слыхал1. Только де по отъезде оного Батырши в Оренбург он, Муслюм, из бывших с ним Муслюмом, в школе учеников одного человека (а кого имянно, не упомнит) II спросил, зачем де Батырша в Оренбург поехал, и оной де ученик сказал ему Муслюму, он де поехал за книгами (а какими и х кому, того имянно оной ученик ему не выговорил, и он, Муслюм, о том ево не спросил), а более де того об отъезде оного Батыршз в Оренбурх ничего он не слыхал. *Й по оном де означенного Батырши спой приезде, спустя недели з две, а подлинно не упомнит, только по лету, как он, Муслюм, имелся у того Батырши в объявленной ево деревни Карыш в школе, в науке, тогда в один день, по утру рано, как он Муслюм обще с учеником Батыршиным Девлет-баем вышел на двор и стоял перед школою и усмотрел, что в помянутой деревне Карыш было множество людей, сидящих на лошадях конных и пеших, инные вооруженные, а другие просто, от коих учинился не малой шум (а коих оные люди деревень и зачем в той деревни были, того он не знает); а потом увидел, что учитель ево, Батырша, ехал на лошади верхом, а жена ево и дети их ехали на лошади в телеге, а при них шли пешие ученики Батыршины, всего на все человек с 17 (а сколько подлинно, також имян их и прозваниев, не упомнит), из он эй деревни Карыш вон. И в то время бывшей с тем Батыршею ученик ево Яхья издали кричал ему, Муслюму, што де ты здесь стоишь, разве де ты не видишь, что люди все в возмущении, и война де башкирская на нас идет (а откуда и для чего, того оной Ахья ему не сказал, и он не знает), почему он, Муслюм, испугався того, и обще с вышеписанным учеником же Батыршиным Девлет-баем, не мешкав ничего, побежали вслед за оным Батыршею и учениками ево все мимо оны с людей. И пошли прямо в Кар[ы]шской лес, а те людх за ни ли следом шли, или нет, того он не присмотрел. А по приходе их в тот лес, на другой день, оной Батырша бывшим с ним ученикам своим Сеферу, Девлет-баю, Каиму, Абдулкерим да ему Муслюму говорил: вот де ныче от России бираемую нами соль безденежно брать запретили, а велели де ее покупать, и это де делается по воля государыниной, или без воли, того де неизвестно и я де для народной пользы против Россия принел намерение учинигь бунт, только де мне вас жаль, что вы мои дела (а про какия имянно, не выговорил) не знали а я де это делаю для пользы народной (а что делает, и для какой народной пользы, не выговорил); так де я вам советую, чтоб вы о г меня из лесу отошли и возвратились во обьявлеяную деревню Карыш и явились старшине Янышу, вам де ничего не будет. И оные Сефер с товарыщи и он, Муслюм, сказали тому Батырше что ежели де нам явиться Янышу, то де нам доброго ничего не будет кроме худа, а лутче де уже нам с ним. Батыршею, отстатьгя и с ним умереть. И оной де Батырша сказал им, что это де в вашей воле, когда хотите, так де со мной останьтесь, а я де намерен отсюда иттн в другой лес, состоящей по Бирю реке. И они де тому Батырше сказали, что де нам лутче умереть вместе с ним, Батыршею, нежели от него прочь итить, и так при нем и остались и жали-в том лесу дней с 5; только во время бытности их в том лесу Батырша ему Муслюму, о бунте своем, и о сочинении им возмутительных писем, и о посылке тех писем к согласникам своим никаких слов не говаривал, и к бунту ево не склонял. А потом, он, Муслюм, с тем Батыршею, и я:гною ево и детьми, и со всеми при нем ученмками ево пошли в выше лиса иной другой лес, состоящей по Бирю реке; и по приходе в тот лес во оном лесу жили они с месяц, а потом оной Батырша ис того лесу ездил в объявленную деревню Карыш для кражи на пропитание их скота, где украв 4 лошади и траву, привес в тот лес, чем они и питались. И в ту их в том лесу бытность оной Батырша ученикам свом всем в разговорах говорил, вот де я послал (а ково, не выговорил) учеников своих в Гайнскую волость (а за чем и х кому, не выговорил), только де бог Знает, что с ними будет. И после того оной Батырша из учеников своих 5-ти человек, а имянно: Казанской дороги, команды мещерятского старшины Алкея Муслюмова, мещеряков Муталлипа Юнусова,Абдулгафара, башкирца Шарыпа, мещеряков Абдукарыма, Касыма Бакыева, послал для кражи на пропитание из оной же деревни своей Карыш скота, куда оные и пошли, и уже потом к нему, Батырше, более не возвращались. А он, Муслюм, с протчими бывшими с тем Батыршею учениками остался при оном Батырше, а по посылке оным Батыршею показанных своих учеников для означенной кражи оной Батырша вскоре ево, Муслюма, из других своих, учеников, також жену и детей своих:, для безопасности ис того места, где они были, вывел и попал было в другое место (а когда имянно, того он Муслюм, не знает), куда они все вместе и пошли. И идучи лесом, за поздным времянем, не дошел до означенного памеренного Батыршею места, в том лесу начевали, и на другой день поутру, как они с -тем Батыршею пошли до показанного места, тогда в том лесу наехали на них мещеряки и черемиса (чьих команд, того он не знает) и хотели было по них стрелять из луков. Тогда речённой Батырша, увидя оных мещеряков и черемис, обще с учеником свои Ахъею, побежал в лес, и в том лесу скрылись, а жену ево, и детей и учеников (а сколько человек, не упомнит) оные мещеряки и черемиса поимали. И з то время он, Муслюм, подумал, что конечно оной Батырша против России взбунтовал, а оные мещеряки и черемиса наехали на них для поимки того Батырши, а с ним и учеников ево, також и ево Муслюма, почему он, Муслюм, убоясь того, чтоб и ему, Муслюму, напрасно во учиненном Батыршею преступлении, и что он к такому противнику и возмутителю нечаянно пристал не принять беды, с протчими учениками оного Батырши разбегались в том лесу порознь. И уже от того Батырши белее нигде во оном лесу на видывал, и потом в том лесу, не нашед к выходу ис того лесу дороги, ходил по тому лесу дней с 5, где и ночевал. А потом ис того лесу вышел в черемискую деревню (а звания ее и чьк она такова, не знает), только в той деревне он не начевывал, а с чего о том, якобы он в той деревне начевал, во учиненном ему в Уфиускую Правинциальной Канцелярии допросе написано, того он не знает, и о том во оном своем допросе он не показывал. Но токмо де по приходе ево, Муслюма, в ту деревню, увидя он идущаго в той дерешь черемисина, спросил ево, куда де отсюда старшины Сюлимана к деревне дорога лежит, и оной черзмизин к той деревне дорогу ему и указал. И он, Муслюм, из оной черемиской дороги пошел чрез команду оного Сюлямана, не заходя в деревни никуда, и пришел на Белую реку на Бадраковской перевоз, и, переехав чрез оной, пошел Казанскою дорогою в Казанской уезд, в вотчину господина генерал- маэора Тевкелева, в деревню ево (а звания ее не упомнит) для объявления о себе, что он был в учениках у Батырши и от него из лесу ушел, сыну оного Тевкелева мурзе Исупу, и по объявлении о себе хотел отдаться в высочайшую волю всемилостивеншей государыни И пришед в означенную деревню, у жителей той деревни спросил, что дома ль оной Юсуп, и оные жители сказали ему, Муслюму, что оного Юсупа дома нет. И тогда он, Муслюм, пошел Казанского уезду, Ариской до¬роги, Тимкиной сотни, в деревню Новую Кузыльяр (которая от той Тевкелева деревни находится не в дальном разстоянии) и у живущаго в той деревни татарина Имилая Бекбовова нанялся в работу на месяц, а жил полтретья месяца бес пашпорта, для того что он тому Иманаю объявил о себе,' будто он, Муслюм, в ту деревню пришел учиться грамоте. А оному Иманаю о том, что ои, Муслюм, вышепоказанного Батырши ученик, и что с ним был в лесу и от него ушел, ни для чего не говаривал; и во время бытности ево, Муслюма, у показанного Ималая приехав в ту деревню Кузылъяр Казанской дороги, команды старшины Алкея Муслюмова, мещеряк мулла Мратбакин Нурмухамметев (которой находится при вышепоказанном сыне Тевкелева мурзе Юсупе для исправления ево, муллы, должности) и по приезде, как он, Муслюм, был в доме той же деревни татарина Ибрая для прозьбы саней, то тогда и означенной мулла Нурмухамметев приехал в дом ко оному татарину Ибраю для постою на квартере, и по приезде, увидя ево, Муслюма, и узнав ево, что он ученик Батыршин, то, взяв ево под караул, и повес в вышеписанную деревню Юсупа мурзы и объявил о нем того Юсупа жене, а потом отдал ево в люцкой избе под караул. И потом в тот же день оной мулла привел писаря, которым он, Муслюм, при том мулле наодине о том, что каким образом он з Батыршею бежал, и где с ним жил, и потом как от него отстал, и где оной Батырша остался, и о чиненном тем Батыршею бунте он знал ли и с ним в согласии был ли, также каким образом он к реченному татарину Имамаю пришел, и сколько у него жил допрашиван, а в допросе он, Муслюм, показал то ж, что и выше сего ныне он обьявил. И после де того допросу в тог же день оным муллою де показанного мурзы Юсупа человеком Муслимом повезен он в Уфимскую Правинциальную Канцелярию, куда и привезен, а по привозе и в той Канцелярии о вышеписанном о всем был он под плетьми роспрашиван же, а в допросе показал то ж, что и выше сего объявил. А вышсписанной учитель ево, возмутитель Батырша, сколь возмущение делать начел, и и котором имянно году, того он, Муслюм, ни но чему не знает, и ни от кого о том не слыхал, и с ним, також и з другими согласниками ево, ни с кем к тому бунту сообщником не был.

А в бытность де ево, Муслюма, еще до побегу з Батыршею в лес месяца за два в учении у оного Батырши в школе, оной Батырша с учеником И своим Абдулмуталапом из объявленной деревни Карыш ездил в Оренбург, где был с месяц, и потом в означенную деревню Карыш приехал попрежнему. Далее следует изложение фактов, повторяющее часть допроса Ибрагима Темиp-Гази-улы. см. стр. ООО.

А в бытность же ево, Муслюма, при оном Батырше в школе и в лесу оной Батырша ему, Муслюму, о том, чтоб ко учиненному тем Батыршею бунту, кто ни есть из других людей склонными были, никогда не сказывал, також и от учеников того Батырши и от других ни от кого о том он, Муслюм, не слыхал, и сам таковых возмутителей российских людей никого он, Муслюм, ни почему не знает...1 фактов, повторяющее части допросыв Урыскула Ислан-улы и Ибрахима Темир-Гази-улы, см. стр. ООО. И в сем де роспросе сказал он Муслюм самую сущую правду, а ежели сказал что ложно, или, ведая о чем, да утаил что, а после в том от кого изобличен он будет, и за то он подвергает себя смертной казни.
1 Дословно повторяется а допросе Сефера Джагафар-улы. стр. ООО.