You are here

№ 124_IХ. 1757 г. ранее апреля 19.— Допросы сторонников муллы Батырши Али-улы:. татар— Исмагила Апке-улы и Довлет бая Куд кагул улы, мищеров — Урыскула Ислан-улы, Мup-Рахмета Ахмет-улы, Ибрахима Тимур-Гази -улы, Ахмера Кучук-улы, Мустафы Хасан-улы и Мусли

№ 124_IХ. 1757 г. ранее апреля 19.— Допросы сторонников муллы Батырши Али-улы:. татар— Исмагила Апке-улы и Довлет бая Куд кагул улы, мищеров — Урыскула Ислан-улы, Мup-Рахмета Ахмет-улы, Ибрахима Тимур-Гази -улы, Ахмера Кучук-улы, Мустафы Хасан-улы и Муслима Ибрагим-улы, и башкир-Искака Мурзилы-улы и Сефера Джагафар-улы в Канцелярии Тайных Розыскных Дел но обвинению их в участии по подготовке восстания на Осинской, Сибирской и Но гайской дорогах.

IX. Искак Мурзалеев в роспросе сказал: родиною де он Уфимского уезду Осинской дороги, Ирсктинской волости, деревни Тюнгек, команды старшины Шерыпа Кийкова, башкирец. Муллу Батыршу стал оп, Искак, знать потому что де он, тому ныне лет с 7, пришел к нему, Батырше, учиться татарской грамоте, и у того де Батырши он, Искакл учился той грамоте и жил з год, а потом де, не захотя он более у того Батырши учиться, а паче для домашней своей работы, от него отошел и пошел в дом свой, и был де он в доме своем года с 4. А после того, а имянно тому ныне 3-ей год, по желанию своему из оного дому своего поехал он, Искак, Уфинского ж уезду, команды старшины Аликея, в деревню Тюришь, в дом к мещеряку Мурату Бакы мулле учиться ж грамоте, у которого жил он месяца з 2. А потом де, как оной Мурат из оной деревни поехал в другую деревню (а как ее зовут, он не знает) для обучения других рабят грамоте, и в то де время он, Искак, по своей воли от оного Мурата пошел к означенному ж Батырше для того ж учения грамоте, у которого де и учился он с месяц: А в те де ево у того Батырши бытности оной Багырши с ним, Искаком, о учи нении бунта разговоров никаких не имел, а потом де он, Искак, для домашней же своей работы от оного Батырши пошел в дом езой в вышеписанную деревню Тюнге., и по приходе де ево в тот дом свой, спустя дней з 10, сошелся он, Искак, во оной своей деревне на улице той же деревни з башкирцом муллою Акчурэю Чурагулом, и оной де Чурагул наедине сказывал ему, Искаку: слышал де он Чурагул, от муллы Батырши, також и в народе, что де ныне от России бираемую нами безденежно соль брать запретили, а велено де ее покупать, а ясак де хотя с нас и сложили, токмо де хотят учинить нам всем перепись, и уповательно де что после переписи и рекрут с нас брать буду, чего де прежде никогда не бывало, и от того де нам будет великая тягость; а милостивая де государыня чаятельно о том знать не иззолит, а доношенш^ де наши до милостиво;! государыни не доходят, и когда де просимся, чтоб нас отпустили для прошения до государыни, то де нас не отпускают и пашпортов ие дают; и для того де означенной Батырша имеет намерение учинись против России бунт, и уже де он, Батырша, для учинения того бунта со многими людьми согласился и таком разсуждении, что де как тот зделястся и государыня де о том бунте, что по какой притчине он зделался, изволит услышать, так де может с нами зделать милость И ко учинению де того бунта с помянутым Батыршею и он, Чуpaгул, согласился, и об оном де того Батырши и ево, Чурагула, намерения ездя сказывал он, Чурагул, Каинской волости башкирцам деревни Сер..н: Мирасу, а отечества ево не знает, деревня Качмак Арслам Суянгулову да Сахманкулу, а отечества ево не знает же, да помянутой деревни Тюнгек башкирцам же Чюре Юнусову, Мустафе Упанкееву, которые де к тому бунту согласились же; а каким де образом и когда имянно оной Чурагул с тем Батыршею согласился, та коя и когда ж имянно оной Чурагул помянутым башкирцам о том сказывал, и сам ли собою, или по посылке от Батырши, того оной Чурагул ему, Искаку, не сказал, и он, Искак, о том езвпо ие спросил. И при том де оной Чурагул ему, Искаку, говорил, чтоб и он, Искак, ко учинению того бунта был с ними согласен, и о том же бы сказывал он, Искак, и другим своей деревни и соседних деревень башкирцам. И он де, Искак, на то оному Чурагулу сказал, что де и он, Искак, ко учинению того бунта с ними согласен, також и другим как своей деревни, так и соседних деревень башкирцам сказывать о том будет. И потом де он, Искак со оным Чурагулом, не говоря более с ним ничего, разошелся, а после де того спустя с неделю означенной Чурагул пришел к нему Искаку в дом и по приходе сказывал ему, Искаку, что де з Батыршею о учинении бунта многие люди согласились, а кто имянно согласились, и от кого оной Чурагул о том слышал, того он, Чурагул, ему, Искаку, не сказал, и он ево о том не спросил, и потом де оной Чурагул от него, Искака, пошел в дом свой. И после ж де того, спустя дня с 4, пришли к нему Искаку в дом означенного Батырши ученики помянутой Кайнекой волости башкирцы — деревни Джаржак Ряшир Илеманов, деревни Галиш Абулхаир Камакаев и по приходе сказывал ему, Искаку, что де были они у Батырши для забрани я своих книг и платья, и едем де теперь от него, Батырши, в домы свои, и оной де Батырша говорил им, что он намерение имеет против России учинить бунт, а по какой притчине, о том оные Бяшир и Абулхаир ему, Искаку, сказывали точно так, как и вышеписанной Чурагул об оном ему, Искаку, сказывал же (о чем выше сего показано). И при том де оные Бяшир и Абулхаир сказывали ж ему, Искаку, что де и они ко учинению того бунта с тем Батыршею согласились же, и о том же де, заехав, они сказывали помянутому мулле Чурагулу. И при том же де объявленныя Бяшир и Абулхаир говорили ему, Искаку, чтоб и он, Искак, ко учинению того бунта был с ними согласен же. Й он де, Исхак, на то им, Бяширу и Абулхаиру, сказал, что де он, Искал, к тому бунту согласен же, и потом де оныя Бяшир и Абулхаир, не говоря более с ним, Искаком, ничего, поехали от него в домы свои. И после де того, спустя дни з два, о выше писанном помянутого Батырши о учинении бунта намерении, також и о ево, Искака, и помянутого Чурагула и протчих вышеозначенных людей к тому бунту согласии сказывал он, Искак, по знакомству точно так, как оной Чурагул ему, Искаку, скрывал же, помянутой своей деревни Тюнгек башкирцу Абдюрезаку, а отечества ево не знает, да ездя в деревню разстояняем от оной ево, Искака, деревни 3 версты, татарину Эмиру Сиримову да деревни ж Бюшмече башкирцу Хасену, а отечества ево не знает, которой в то время случился быть в доме оного Эмира для взятья у него шитых тем Эмиром томи Хасену башмаков, и оныя де Абдюрезак, Эмир, Хасен на то ему, Искаку, сказали, что де они уже о той слышали от вышеписанного муллы Чурагула к к тому да бунту они согласны ж да и другим де некоторым людям они о том сказывали ж, которые также к тому бунту согласились же. А когда имянно оныя Абдюрезак, Эмир, Хасен о том означенного Чурагула слышали, и кому имяно ж, и когда ж об оном они сказывали, о том де они ему Искаку не сказали, н он их не спросил. И потом де, спустя дней з 10, а подлинно сказать не упомнит, пришел к нему, Искаку, в дом вышеписанной мулла Чурагул один и по приходе говорил ему, Искаку, что де ездил он Ирактинской же волости, деревин Башаб, к башкирцу Кучук-баю Имангулову и говорил ему, чтоб он съездил с ним, Искаком, к помянутому Батырше для объявления, что в здешней стороне находящийся люди ко учинению бунта с ним Батыршею быть все готовы (а кто имянно готовы, того оной Чурагул не сказал), и чтоб де он, Искак, с тем Кучюк-баем ко оному Батырше для того поехал и спросили б они у того Батырши, чго он к тому бунту какое намерение имеет, и что велит ему, Чурагулу, делать; и что де оной Батырша на то им скажет, то б они с тем обратно к нему, Чурагулу, приехали и сказали. И он де, Искак, на то оному Чурагулу сказал, что де ехать к тому Батырше с помянутым Кучюк-баем для оного объявления он, Искак, готов, и потом де оной Чурагул, не говоря более с ним ничего, от него пошел в дом свой. И по йным де того Чурагула словам на другой день он, Искак, из дому своего поехал в дом к помянутому Кучюк-баю в деревню Башар и по приезде говорил ему, что де вчераш- няго дня был у него Искака в доме мулла Чурагул и говорил ему, чтоб он Искак вместе с ним Кучук-баем съездил к вышеписанному Батырше для объявления ему, что в здешней стороне находящийся люди ко учинению бунта с ним, Батыршею, быть все готовы, так де он, Кучюк-бай с ним, Искаком, к тому Батырше едет ли. И оной де Кучюк- бай на то ему, Искаку, сказал, что он к тому Батырше для того объявления с ним, Искаком, поедет, и потом де того ж дни оной Кучук-бай с ним, Искаком, к тому Батырше и поехали и, не заезжая дорогою никуда, ехали они к тому Батырше в деревню Карыш прямо и приехали де они в ту деревню чрез день ввечеру. И как де они в ту деревню поехали, и тогда де во оной деревне попался им помянутого Батырши ученик, а имяни ево он не упомнит, которого де спросили они, что дома ли Батырша, и оной де ученик сказал им, что де Батырши Дома нет, а поехал недалеко в другую деревню, а в какую, и х кому и зачем, того оной ученик им не сказал, и они о том ево не спросили.

И потом де они, Искак и Кучук-бай, пошли по знакомству в дом Означенной деревни Карыш к мещеряку Салиху, а отечества ево не упомнит, и) по приходе их к тому Салиху в дом, оной Салих спросил их Искака и Кучук-бая, что де зачем де они к ним в деревню приехали. И они де, Искак и Кучук-бай, сказали тому Салиху, что де приехали они к Батырше якобы для забрания оставших у того Батырши книг своих, а о том, что де они посланы ко оному Батырше от помянутого муллы Чурагула Для вышеписанного объявления, он, Искак, и означенной товарищ ево Кучук-бай тому Салиху не сказывали, и потом де они у того Салиха в Доме начевали.

И на другой де день поутру он, Искак, со оным товарыщам своим Кучук-баем к тому Батырше в дом и пришли, а другова де товарища никакова в то время с ним, Искаком, не было, и тогда де в доме у того Батырши Бурхана Мустафина и других людей никово не было ж. И по приходе де их к тому Батырше, оной Батырша спросил, зачем де они и от кого к нему, Батырше, приехали, и он де, Искак, и оной товарыщ ево Кучук-бай на то ему, Батырше, сказали, что де они присланы к нему, Батырше, от муллы Чурагула. потом хотели они тому Батырше сказывать, что с чем они к нему присланы, токмо де оной Батырша им сказал, что де теперь погодите говорить, вот де я позову к себе оной же деревни мещерика помянутого Бурхана Мустафина. И потом де того ж часа оной Бурхан к тому Батырше в дом и пришел, а ково оной Батырша по того Бурхана посылал, того он, Искак, не видал. Й как де опои Бурхан к тому Батырше пришел, и тогда де оной Батырша ему, Искаку, и означенному товарыщу ево Кучук-баю говорил, что де теперь сказывайте от ково вы и зачем к нему, Батырше, присланы; и он де, Искак, и оной товарыщ ево Кучук-бай тому Батырше при означенном Бурхаке говорили, что де они присланы к нему, Батырше, от муллы Чурагула со объявлением таким, что в пашей стороне находящаяся люди ко учинению бунта с ним, Батыршею, быть все готовы, к чему де и они, Искак и Кучук-бай, согласны ж, и оной де Чурагул приказал им ево, Батыршу, спросить, что он, Батырша к тому бунту какое намерение имеет, и что ему, Чурагулу, велить он, Батырша, делать. И оной де Батырша на то ему, Искаку, сказа что де хорошо; и при тогх де окой Батырша ему, Искаку, и означенному топарыщу ево при помянутом Бурхане говорил, что де вот де ныне от России бираему нами безденежно соль брать запретили, а велено де ee покупать, а ясак де хотя с нас и сложил токмо де хотят учинить нам всем перепись, и уповательно де что после переписи и рекрут с нас брать будут, чего де прежде никогда не бывало, и от того де нам будет великая тягость; а милостивая де государыня чаятельно о том знать не изволит, а доношения де наши до миловостивой государыни не доходят, и когда де просимся, чтоб нас. отпустили для прошение до государыни, то де нас не отпускают и пашпортов не дают, и для того де он Батырша, имеет намерение учинить против России бунт, и уже де он, Батырша, для учинения того бунта со многими людьми согласился, и как де тот бунт я зделаю и государыня де о том бунте, что по какой притчине он зделался, изволит услышать, так де может с нами зделать милость. А от кого де имянно оной Батырша о вышеписанной соли, н о учинении переписи, и о протчем вышеоназначенном 2) слышал, и ко учинению бунта с кем имянно ж людьми он, Батырша согласился, и каким образом, також и куда имянно он, Батырша, ко учинению того бунта намерение имел итти и что делать, о том де ни о чем он, Батырша, ему, Искаку, и помянутому товарыщу сво Кучук-баю не сказал, и они о том ево не спрашивали. Только де при том же оной Батырша ему, Искаку, и оному Кучук-баю при означенном же Бурхане говорил, что де вы ныне еще потерпите, я де еду в Оренбурх для покупки книг, и едучи де в тот Оренбурх дорогою в Оренбурхской стороне, кому надлежит (а кому ж имянно не выговорил) о вышеписанном Я своем ко учинению бунта намерении, и что многие люди в том с ним, Батыршею, согласились, буду сказывать и стану их к тому ж согласию склонять, и что де я от них на то услышу и какое их к тому намерение будет, богу де изволившу, пр возвращении из Оренбурха с помянутым Чурагулом и с сами о том сношении возъимею. И потом де оной же Батырша помянутому Бурхану при нем, Искаке, и при. означенном товарыще ево Кучук-баи говорил, хорошо ли де я так хочю зделать, что Оренбургской стороны с людьми о вышсписанном поговорить и о их намере¬нии знать, и оной дс Бурхан на то тону Батырше сказал, что де очень ваше намерение хорошо. И на оныя де того Батырши слова он, Искак, н товарищ ево Кучук-бай оному Батырше сказали также, что де очень ваше намерение хорошо, а мы де поедем к Чурагулу и о том ваше намерении ему скажем. И оной де Батырша на то им сказал, поезжайте де и о том оному Чурагулу скажите, а в то де время оной Батырша ему, Искаку, и при нем означенному товарыщу ено Кучук-баю о том, что де он в Оренбурхе о тамошних поведениях наведается, не говаривал и окроме вышеписанных слов других никаких о бунте слов как оныя Батырша и Бурхан, так и он, Искак, и объявленной товарищ ево Кучук-бай, между собою но говорили и советов никаких не имели. И потом де оной Батырша ево, Искака, и означенного товарыща ево, Кучук-бая, от себя отпустил, а при отпуске де их как оной Батырша, так и помянутой Бурхан им о бунте ничего не приказывали, и с тем де они от того Батырши того ж дни к помянутому Чурагулу и поехали. А оной де Батырша с тем Бурханом остался в доме того Батырши, а при них оной Батырша в Оренбурх еще не поехал, а только сказал им, что он в Оренбурх скоро поедет. И едучи де он, Искак, со оным товарыщем своим Кучук-баем от означенного Батырши к помянутому Чурагулу дорогою ни х кому ни за чем они не заезжали, и о вышеобъявленных того Батырши словах никому не сказывали, а по приезде де их ко оному Чурагулу о вышеписанных того Батырши словах сказали они точно так, как оной Батырша им говорил. И оной де Чурагул на то им сказал, что де хорошо, я де буду дожидатца от того Батырши известия, и что де оной Батырша велит мне делать, то я все повеление ево исполнить готов. И потом де оной Чурагул ево, Искака, и означенного товарища ево Кучук-бая отпустил в домы свои, куда де они и пошли. А при том де отпуске оной Чурагул ничего им не приказывал. И после де того, спустя с месяц, как он, Искак, от старшины своего Шарыпа наряжен был на службу, в к тому Шарыпу собирался он ехать, и тогда де пришед в дом к нему, Искаку, вышеписанной мулла Чурагул говорил ему, Искаку: слышал де он, Чурагул, (а от кого, не сказал), что он, Искак, от старшины Шарыпа наряжен на службу, и ежели де тебе возможно будет от оного старшины из каманды отлучитца, так де заезжай ты к Батырше и наведайся у него, что в каком он состоянии о учинении бунта находитца, и о том меня уведоми. И он де, Искак на то оному Чурагулу сказал, что де он то учинит может, и потом де того ж дни к означенному старшине Шерыпу в деревню Чукур для службы он, Искак, и поехал токмо де по приезде ево ко оному старшине в дом, того старшины в доме уже он, Искак, не застал, а живущия де в той деревне люди сказали ему, Искаку, что оной Шерып с командою на службу уехал, почему де он, Искак, поехал за тем Шерыпом для догнания ево. И как де он, Искак, за оным Шерыпом ехал, и тогда де на дороге догнали ево, Искака, Кайнской волости, деревни Тюнгак, башкирец Нурай Баскунов, деревни Башар ясашной татарин Акчура а отечества ево он не знает, и в то де время он, Искак, оных Нурая и Акчуру слросил, куда де вы едете, и оныя де Нурай и Акчура на то ему, Искаку, сказали, что де они едут к Батырше для наведания, что в каком он намерении о учинении бунта против России находитца, а. послал де их к тому Батырше для оного наведания вышеписанной мулла Чурагул. И потом де оныя Нурай и Акчура спросили ево, Искака, а ты де куда едешь, и он ее, Искак, на то им сказал, что де он едет для догнания старшины своего Шерыпа, которой де поехал на службу. И при том де он, Искак, оным Нураю и Акчуре говорил, что де и мне вышеписанной Чурагул велел дли оного ж наведания к помянутому Батырше заехать, и оные де Нурай н Акчура на то говорили ему, Искаку, чтоб он поехал к тому Батырше с ними вместе, куда де он Искак, с ними вместе и поехал. И ие доезжал де до деревни Карыш (в которой оной Батырша жительство имел) с версту, остановились они в поле, и из них. он, Искак и помянутый Нурай пошли в школу оного Батырши для проведывания ево, что он дома ли, а означенной Акчура остался в том поле при лошадях. И по приходе де ево и оного Нурая в ту школу, об оном Батырше, что дома ли он, спрашивали они учеников оного Батырши, который до сказали им, что Батырша дома, только де вы подите и дожидайтесь ево в поле,а мы де Батырше об вас скажем, почему до он, Искак, и означенной Нурай к помянутому товарыщу своему Акчуре в поле и пришли. И все они трое в том поле оного Батырши и дожидались, и потом де вскоре оной Батырша к ним и пришел с вышеписанным Бурханом Мустафиным; и по приходе означенной Батырша при том Бурханё спросил ево, Искака, и помянутых товарыщей с во, зачем де они к нему, Батырше, приехали, и он де Искак, и оный товарыщи ево Нурай и Акчура на то ему, Батырше,. сказали, что де прислал их к нему, Батырше, помянутой мулла Чурагул для наведания, что в каком он, Батырша, намерении о учинении бунта находитца. И оной де Батырша на то им сказал, что он, Батырша, здешней стороны с людьми (а с кем имянно, нз сказал) к тому бунту согласился, и те люди ко оному бунту все в готовности, и при том слой Батырша ево, Искака, и означенных товарыщей ево спросил, в виней де стороне люди ко учинению оного бунта все ль согласны. И он де, Искак и помянутыя товарыщи ево на то ему, Батырше, сказали что де и в нашей стороне все люди ко учинению того бунта все согласны ж. И оной де Батырша на то им сказал, так де я пошлю к- вам в Кайнскую волость людей (а ково имянно, не сказал) для приводу из той волости к нему, Батырше, всех согласивших к тому бунту людей, при чем де и означенной Бурхан Мустафин тому Батырше, и ему Искаку, и объявленным товарыщам ево сказал, что де весьма пора бунт делать. И он де, Искак, и оныя товарыщи ево на то оному' Батырше и помянутому Бурхану сказали, что де хорошо, а в то ж де время он, Искак, и означенные товарыщи ево Нурай и Акчура, и вышеписанной Бурхан помянутому Батырше о том — господин де наш, некоторый люди приказали вас просить ради уверения и усилования своего прислать к ним из мещеряков,— говорили; и те де речи он, Искак, говорил для того, что де вышеписанныя деревни Султанай татарин Эмир, деревни Бюшмече башкирец Хасен в то время, как он, Искак, о намерении Батыршином и о своем ко учинению бунта им, Эмиру и Хасену, сказывал (о чем выше, он показал), говорили ему, Искаку, что хотя де мы к учинению бунта и согласны, токмо де мы не уверяемся, что мещеряки к тому бунту согласны ль же» хорошо б де, чтоб Батырша для уверения прислал к нам кого-нибудь из мещеряков, и как де мы от тех мещеряков от самих о том, что и они мещеряки ко учинению бунта согласны услышим, так де лутче в том уверимся и к тому бунту усилование свое прилагать будем, и ежели де он, Искак, когда будем у Батырши, то б де он об оном ему, Батырше, сказал, почему де он, Искак, тому Батырше о том вышеписанными речьми и говорил. А помянутыя де товарыщи ево, Нурай и Акчура, також и означенной Бурхан оные речи тому Батырше с чего говорили, и кто им об оном просить приказал, о том он, Искак, от них не слыхал.
И на оныя де ево Искака и означенных Бурхана, Нурая, Акчуры 3 слова помянутой Батырша им сказал, что де он для того уверения мещеряков к ним пошлет и те до мещеряки к посылке у него готовы а вы де поезжайте домой и бутте готовы; а ежели де хотите, так де подождите оных мещеряков и вместе с ними поедете. И он де Искак и означенный товарищи епо ни то тому Батырше сказали, что де они здесь еще будут кормить лошадей своих, и потом де оной Батырша, не говоря более с ним ничего, с помянутым Бурханом от них пошел в дом свой, а он де, Искак, с теми товарыщами своими остался по объ¬явлением поле для кормления лошадей. И после де того вскоре при¬ехали к ним, а имянно ученики оного Батырши Исмаил, Ахмер, а отечеств их, також и которых они деревень, он, Искак, не знает, да меще¬ряки команды старшины Яныша, Сибирской дороги, деревни Мирасум, Урускул да Максют, а отечеств их он, Искак, не знает же, и по приезде оныя Исмаил с товарыщи сказывали ему, Искаку, и помянутым товарыщам епо, что де их послал Батырша в Кайнскую волость к мулле Чурагулу для собрания и приводу из той волости к нему, Батырше, людей ко учинению против России бунта и велел де он, Батырша, во оную волость им ехать обще с вами, почему де они все вместе в ту Кайнскую волость и поехали. А в то де время никогда означенныя Исмаил, Ахмер, Урускул, Максют ему, Искаку, и при нем вышереченным товарыщам ево Нураю, Акчуре о том, что помянутой Батырша ко оному Чурагулу послал с ними письмо, також и о том, что они Исмаил, Ахмер, Урускул, Максют во учинения того бунта со оным Батыршею согласны ль, не сказывали, и от других ни от кого об оиой он, Искак, не слыхал. И как де они все от помянутого Батырши о[т]ъехали верст с 40, а подлинно он, Искак, сказать не знает, и тогда де на дороге в поле он, Искак, и означенныя товарыщи ево Нурай, Акчура остановились для кормления лошадей своих, а вышеписанныя Исмаил, Ахмер, Урускул, Максют от них поехали в помянутую Кайнскую волость; и покормя де они тех лошадей своих, поехали ж в домы свои, куда де они каждой в свой дом и приехал. И потом де того ж дни, как он, Искак, из дому своего пришел к вышеписанному мулле Чурагулу в дом ево для оказывания ему, что он был у помянутого Батырши, и тогда де по приходе ево оной Чурагул говорил ему, Искаку, что де уже он, Чурагул, присланных к нему от Батырши людей видел, и те де люди находятца в деревне Башар, так де ты теперь поди в дом свой и будь готов, куда де он, Искак, от того Чурагула и пошел. А вышеобъявленныя де Нурай и Акчура к помянутому Батырше приходили ль, того де он, Искак, не знает, и ни от кого о том не слыхал. И после де того на другой день ночью приехали к нему, Искаку, в дом кайнцы человека, а имян отечеств их, також и которых они деревень, он, Искак, не знает, и по приезде сказывали ему, Искаку, что де народ собрался и едет де по деревням людей збирать для приводу к Батырше, так де и ты с ними поезжай. И сказав де оныя кайнцы ему, Искаку о том, сами от него поехали, и он де, Искак, торо ж часа, одевшись и сев на лошадь, из дому своего за оными собравшимися людьми один и поехал, которых де нагнал он, Искак, Кайнской волости при дер евне Аклуш, и тех де собравшихся люде[й] было человек с 30, а подлинно сказать не упомнит, в том. числе видел он помянутых Чурагула да из вышепосланных от Батырши 4-х человек дчу человек, а кого имянно, того он сказать не упомнит. И со оными де собравшимися людьми приехал он Искак, в помянутую деревню Аклуш, а по приезде де их во оную деревню из тех собравшихся людей кто оной деревни жителей ко учинению означенного бунта собирал, того де он, Искак, не видал, а он де, Искак, в той деревни жителей никово к тому бунту не собирал и никому в той деревне об оном бунте он, Искак, не говаривал. Только де во время бытности ево, Искака, во оной деревне той деревни башкирец Мустай, а отечества ево он не знает (которой в том же о учинении бунта согласии был же), ему, Искаку, и вышеписанном со¬бравшимся всем людем говорил, слышал де он, Мустай (а от кого, не сказал) что Кайнской волости, деревни Каджамак, башкирец Тактамыш (а чей сын, того оч Искак сказать на упомнит, которой де в той деревни знатным человеком находитца) к нашему согласию не пристает и хочет с нами противиться, и по той де же притчине и помянутой деревни Аклуш некоторыя люди з том не соглашаются ж; однако ж мы поедем в деревню Казылъяр (которая разстоянием от оной деревни Аклуш верстах в 3-х) и там де об оном наведаемся, и ежели де подлинно означенной Тактамыш в том с нами не соглашается и хочет противиться, так де мы оттудова возвратимся в домы свои. И он де, Искак, и помянутыя собравшаяся люди оному Мустаю сказали, что де хорошо, и потом де все они в то же время в означенную деревню Кызыльяр и поехали, куда де они и приехали, и тех де собравшихся людей во оную деревню приехало человек с 50, а подлинно сказать он не упомнит. И кал приехали они ли они во оную де¬ревню Кызыльяр, и тогда де оныя собравшился люди между собою говорили, что де Тактамыш хочет с нами противиться, и в то время увидели они, что впереди бежит на лошади один человек к помянутой деревни Кызыльяр; и оныя до собравиился люди и он, Искак, увидя того человека и думая, что означенной Тактамыш с людьми своими для поимки их едет, все разбежались врознь, и он де, Искак, один побежал в дом свой, куда де он и приехал. А оные де собравшиеся люди куда разбежались, того он, Искак, не знает. И по приезде де ево в дом свой, был он в том доме своем дней с б, а подлинно сказать не упомнит, а потом де пришед к нему, Искаку, в дом от старшины их Шерыпа один башкирец, а имяии и отечества ево он не зпает, говорил ему, что де оной старшина велел ему, Искаку, притти к себе. И он де, Искак, того ж дни с тем башкирцем ко оному Шерьпу в деревнию Чюкур в дом ево и пришел, и по приходе оной старшина Шерыпа спросил ево, Искака, что де ты от Батырши с учениками ево в Кайнскую волость для приводу к нему, Батырше, людей ко учинению бунта ездил ли, я он де, Искак, на то оному старшине сказал, что де ездил. И потом де на другой день означенной Шерыпа послал ево, Искака, под караул в Уфимскую Правинциальную Канцелярию, куда де он и, приврзан, и в той де Правинциальной он был распраширан.
А в том де роспросе о том, что де как пышеписаштые башкирец Нурай Баскунов, татарин Акчура нагнали ево, Искака, на дороге и поехали с ним, Искаком, обще* к помянутому Батырше, и тогда, не доехав до деревни того Батырши с версту, якобы повстретились с и шля мещеряков 4 человека (которыя посланы от оного Батырши в Кайнскую волость для подзыву той волости башкирцоз к бунту), и в то время будто бы Он, Искак, с означенными товарыщами своими Нураем и Акчурой, не ездя ко оному Батырше, возвратился с тем же намерением, что ехать обще и учинить бунт, — он, Искак, показывал в торопях, ошибкою. А во время де бытности ево, Искака, в вышеписанных деревнях помянутой мулла Чурагул письма Батыршина никакого тех деревзнь жителем никому при нем, Искаке, не читывал, и ему, Искаку, оной Чурагул никакого ж письма не показывал, и от других ни от кого о том ои ие слыхал.
Вышеобьявленной де Батырша башкирцов деревни Урус Улкая, деревни Мирасум Максуда, Ораскула, деревни Мирны Юсуфа муллу с вышеозначенным Бурханом Мустафиным к нему, Искаку, в Кайнскую волость никогда ни для чего не присылывал.

Оной же Батырша, сколь давно и в котором имянно что означенное к бунту возмущение делать начал, того де он, Искак, не знает, и ни от кого о том он не слыхал.

Оной же Батырша о бытие своем в Орекбурхе и о том, что с кзм он тамо в Оренбурхе о бунте говорил, и оренбурхские акуны, или другие кто в том Оренбурхе к тому бунту склонными себя оказали ль, ему, Искаку, не сказывал, и от других ни от кого об оном он не слыхал.
Помянутой же Батырша ему, Искаку, о том, чтоб к тому бунту склонными кто был из русских, не сказывал, и от других ни от кого об оном он не слыхал же, також и других таковых же (как оной Батырши) возмутителей никово он, Искак, не знает; каким образом во оком бунте означенной Батырша хотел быть главным предводителем, того он, Искак, не знает, и от того Батырши и от других ни от кого о том он не слыхал.

Оной же Батырша ево, Искака, и при нем других никово за то, что они пристали к ево возмущению, ничем не обнадеживал.
Народ тамошней ко учинению объявленного бунта за обиду себе принял то ж, что и вышеписанной Батырша о соли, о рекрутах и о протчах вышепоказанном ему, Искаку говорил.

Ко оному Батырше он, Искак пристал и ко учинению вышезначенного бунта согласным был он по вышеобьявленным того Батырши об оных от России обидах словам, а на того де Батыршу об оном бунте он, Искак, кому надлежит, не донес для тех же от России обид.

И в сем де роспросе сказал он, Искак, самую сущую правду, а ежели сказал что ложно, или, ведая о чем да утаил что, а впредь в том от кого, или чрез что ни есть изобличен он будет,' и за то подвергает он себя смертной казни.