You are here

Публикации Проекта "Магометанская генеалогия"

3 posts / 0 new
Последнее сообщение
Руслан Атнагулов
Изображение пользователя Руслан Атнагулов.
Публикации Проекта "Магометанская генеалогия"

Атнагулов Р.М.

С конца 90-х годов XIX века, в магометанских метрических книгах мечетей Российской Империи, можно обнаружить ведомости, содержащие подробную информацию о служителях (имамах, муллах, муэдзинах) мечетей; о датах начала строительства мечети; количестве лиц женского и мужского пола в приходах и др.

Ориентировочно с 1890 по 1897 гг., формуляр ведомостей имел усеченный вид, и назывался «Краткая ведомость». Содержащиеся в такой ведомости записи несли в себе краткую информацию о том к какой губернии, уезду, волости и селу (деревне), относилась данная метрическая книга. Также они включали в себя должность духовного лица, заполнявшего метрическую книгу его фамилию, имя и отчество. Далее указывалось количество рожденных за год мальчиков и девочек; количество совершенных браков (никах); разводов (талак); количество умерших за год лиц обоих полов.

После заполнения «Ведомости», метрическая книга прошнуровывалась и скреплялась сургучной печатью. В самом низу страницы, под бланком «Ведомости», уполномоченный служитель мечети писал свои фамилию, имя, отчество и ставил подпись («прикладывал руку»).

С 1898 года такая «Ведомость» приобрела более расширенный формат, и, несла уже в себе больше информации. Таблица «Ведомости» значительно увеличилась в графах и стала размещаться на полную страницу, в конце метрической книги. «Ведомость» получила целых три первых графы о служителях мечети: имаме-хатыбе, имаме-мулле и муэдзине. В этих графах указывались полные фамилии, имена и отчества служителей; их возраст (или дата рождения; зачастую лишь год); иногда указывалась губерния и название села (деревни). В следующей графе указывались номера Указов и даты назначения в должность каждого духовного лица. Третья графа несла в себе информацию об учебных заведениях, в которых обучались служители мечети. Также указывались наставники (устазы), которые их обучали. В четвертой графе указывалось конкретное место (хутор, деревня, село, город), в которое была выдана метрическая книга для дальнейшего ее ведения. Следующая графа несла в себе информацию с указанием приходов близлежащих селений, относящихся к этой же мечети. Вероятнее всего, из-за отсутствия в них собственных мечетей. В этой графе мы можем увидеть, порой, до четырех топонимов. Шестая графа несла в себе информацию о том, с чьей стороны (комитет, управление и др.), было дано разрешение на закладку мечети; дата и номер Указа; ответственное духовное лицо за сохранность документов. Затем шла графа с количеством в приходе лиц мужского и женского полов. Последняя графа разделялась на три: в ней указывали волость или станицу; номер стана (историческая административно-территориальная единица в Российской Империи, часть уезда, а ещё княжества) и номер участка.

Внизу, так же, как и в «Краткой Ведомости», ответственный служитель мечети писал свои фамилию, имя, отчество и «прикладывал руку».

К сожалению, такие «Ведомости» можно обнаружить не во всех метрических книгах.

Данный документ будет полезен исследователям, чьи предки были духовными лицами мечетей.

Источник: http://www.bastanovo.ru/vedomosti-magometanskix-metricheskix-knig-chast-i/

Прикрепленный файлРазмер
Image icon 0528.JPG772.9 KB
Руслан Атнагулов
Изображение пользователя Руслан Атнагулов.
Писцовая книга Казанского

Писцовая книга Казанского уезда 1602-1603 годов / Сост. Р. Н. Степанов. — Казань: Издательство Казанского университета, 1978. — 240 с.

Оглавление
Предисловие 1
Ермолаев И. П. Писцовая книга Ивана Болтина как источник 3
Степанов Р. Н. Археографический очерк 28
Список с Писцовой книги Казанского уезду письма и меры Ивана Болтина 7111-го году 35
[Дорога Ногайская] 35
Дорога Зюрейская 59
Дорога Арская 105
Дорога Алацкая 137
Галицкие ж и Алацкие дороги 143
Именной указатель 183
Географический указатель 224
Список сокращений, употребляемых в указателях 247
Оглавление 248

Скачать: http://www.bastanovo.ru/piscovaya-kniga-kazanskogo-uezda-1602-1603-godov/

Руслан Атнагулов
Изображение пользователя Руслан Атнагулов.
ДОЛГАЯ ДОРОГА К ХРАМУ (ИЗ ИСТОРИИ ПОИСКОВ ПЕРВОЙ ТРОИЦКОЙ МЕЧЕТ

Гизатуллин Рауф Назипович

Перед 1917 г. в Троицке имелось семь мечетей, из них только две – Пятая соборная («Амурская» или «Расулевская») и Седьмая квартальная («Слободская» или «Янаульская»), расположенные в увельском заречье, были деревянными. Обе были снесены в советское время, как и Вторая соборная («Верхняя», «Яушевская»), располагавшаяся в историческом центре города. Первая («Главная» или «Мечеть ахун-хазрата») и Четвёртая («Базарная», «Валеевская»), обезглавленные и лишённые минаретов, были отданы под хозяйственные нужды различных предприятий. Третья и Шестая в настоящее время используются по назначению, причём в Третьей, носящей с 2008 г. имя З. Расулева, службы идут бесперебойно с 1944 г.[1] Шестая («мечеть Гатауллы») – единственная из всех сохранившая минарет, была возвращена верующим около двух десятков лет назад. Рубеж 80-х – 90-х гг. прошлого века был временем растущего интереса к дореволюционному прошлому, в т.ч. и к религии. Это на сегодняшний день история мусульманских храмов[2] Троицка достаточно изучена и вполне доступна,[3] тогда же в ней было много «белых пятен», а первые публикации о мечетях города не столько давали ответы, сколько ставили вопросы. Особенно много вопросов вызывала история самой первой мечети.

Подобно тому как вся современная русская литература вышла из «Шинели» Н.В. Гоголя, так и современное троицкое краеведение (при всём том, что и до этого были интересные публикации и серьёзные авторы, как, например, Т.А. Дёмина или М.В. Вахитов) «вышло» из книги Е.И. Скобелкина и И.В. Шамсутдинова «Возвращаясь к прошлому»[4]. Независимо от степени восприятия данной работы, последующие исследователи, так или иначе отталкивались от её текста, настолько многообразны были темы поднятые авторами. Не была обойдена ветеранами троицкой журналистики и тема мусульманской общины города и её, локальных духовно-религиозных центров – мечетей:[5]«Ярким примером взаимопонимания двух ещё вчера враждебных религий служит тот факт, что буквально бок о бок с заглавным православным храмом – Свято-Троицким собором, отводится место под строительство первой в Троицке мусульманской мечети. Надо заметить, что эта мечеть была истинным архитектурным чудом, бесценным творением искуснейших устодов (мастеров) Древнего Востока. Жаль, очень жаль, что этот памятник был стёрт с лица земли совсем недавно, в конце пятидесятых годов. Данная мечеть удачно вписывалась в прибрежную панораму и, устремляясь стрельчатым минаретом и шпилем с полумесяцем ввысь, прекрасно дополняла величественный вид многоглавого Уйского собора… Примечателен и такой штрих. Если Свято-Троицкий собор являлся основанием «Соборного проулка» (ул. им. Володарского), то от его соседки – магометанской мечети начинался другой переулок центральной части города – Татарский (им. 30-летия ВЛКСМ)».[6] Здесь явно говорится о Второй мечети, располагавшейся в начале Татарского переулка и всего в 80 саженях (170 м) от собора, правда, не упоминается её такой яркий признак как парный минарет. Возможным источником, в данном случае, могла послужить статья о Троицке священника Н. Шмотина, писавшего: «…нельзя не упомянуть о мечетях, которых в городе три; все они каменные и занимают место по Большой[7] улице. Главная из них, о двух минаретах, построена совершенно недалеко от собора; чем производит на христианина впечатление вовсе неприятное и невольно напоминает злополучнейшую Византию…. Мечеть, состоящая на восточной части города,[8] замечательна тем, что стиль её необыкновенно сходствен с православною церковью».[9] Пока не ясно — почему у Шмотина Вторая мечеть указана «главной», а вот почему в книге «Возвращаясь к прошлому» она названа «первой в Троицке» можно объяснить тем, что: во-первых, она выглядела, по сравнению с «Первой», более архаично, а во-вторых, рост той части города, что была заселена мусульманами («Татар бистэсе»), шёл в восточном направлении, отсюда можно было заключить – чем западнее отстоит мечеть, тем раньше она была воздвигнута.

Очевидная востребованность в более полном и точном повествовании истории троицких татар, игравших первую скрипку в жизни мусульманской общины города, привела к появлению на страницах местной газеты в рубрике «Троицку – 255 лет» нескольких очерков под общим названием «”Тарих калсын диеп халкыма”(”Историю оставить народу своему”). Исторические зарисовки Искандара Шамсутдинова». Отметим, что именно в этой серии вышел, пожалуй, самый первый и объёмный, в истории местной периодики, материал, посвящённый шейху З. Расулеву.[10] Надо сказать, что всё это стало итогом многолетней кропотливой работы большой группы активистов татаро-башкирского культурного центра, в числе которых были М.Т. Абубакирова, М.З. Валеев, Ф.Х. и Б.Ш. Рафиковы, Х.Х. Хасанов, И.Ш. Шарипов, И.В. Шамсутдинов и др., сплотившиеся первоначально вокруг идеи создания в помещении городской татаро-башкирской библиотеки исторической экспозиции. В 2002 г. все собранные материалы, а также ранее вышедшие публикации были объединены и, после литературной редактуры Р.В. Хасанжановой, выпущены отдельной книгой.[11] И хотя, благодаря спонсорской помощи коренного троичанина Р.Р. Абдрашитова, издание было отпечатано тиражом 1300 экз., оно быстро разошлось и стало бестселлером. Первая глава книги — «Семь троицких жемчужин» была посвящена истории городских мечетей. Источниками при её написании, кроме работ Ш. Марджани и ряда статей из дореволюционных татарских газет, послужили, в основном, воспоминания старейшей троичанки Марьям Тагировны Абубакировой. По её свидетельству, первая мечеть была построена на ул. Оренбургской.[12] В результате дальнейшей застройки квартала храм был окружён другими сооружениями, а в советские годы его здание оказалось во дворе городского суда. Последующие публикации различных авторов, касавшиеся прошлого троицких мечетей и выходившие, в основном, в местных периодических изданиях, были вторичны и не столь информативны.[13] Объединяло их ещё и то, что все они не имели источниковой базы в виде архивных документов.

Попытка, притом весьма неудачная, использования и интерпретации документов центральных архивов была предпринята автором данной работы в статье,[14] вышедшей в 2003 г., почти одновременно с книгой «Историю оставить народу своему». Следуя сообщению дореволюционного автора Райского, о том, что «в конце XVIII в. по мысли и ходатайству начальников Оренбургского края решено было с целью приручения киргизов[15] через посредство родственных им татар устроить в Оренбурге, Верхнеуральске, Троицке и Петропавловске магометанские мечети»,[16] автору удалось выявить донесение исправляющего обязанности генерал-губернатора Самарского и Уфимского наместничеств генерал-поручика барона Игельстрома канцлеру князю А.А. Безбородко от 31 мая 1787 г. Генерал-губернатор писал: «На всеподданнейшее мое ея Императорскому величеству от 14 числа маия прошлаго 1786 года представление касательно строения в городе Троицке магометанской мечети со школою и гостинаго двора, имел я щастие получить от ея Величества высочайшее именное повеление, в котором Всемилостивейшая государыня благоволила изъяснить, что недостающия за наличным числом по представленным сметам деньги к совершению сего строения будут назначены в отпуск в нынешнем году. Я всепокорнейшее прошу показать мне милость, зделать ея Величеству доклад, дабы я мог оные получить, ибо за неимением денег в начинании строения должна воспоследовать непременно остановка».[17] В этом же деле сохранилась копия с именного указа императрицы Екатерины II от 4 июля 1787 г. барону Игельстрому, который позволял ему начать строительство и выделял необходимые для этого деньги: «Господин генерал-поручик барон Игельстром, по содержанию донесений Ваших от 14 мая позволяем начать строение мечети с школою и гостиного двора, употребя в число показанной по смете суммы пятидесяти шести тысяч трехсот сорока рублей с копейками, наличные оставшиеся деньги десять тысяч двести четыре рубли с копейками, а остальные не приминем назначить к отпуску с будущого года…».[18] Челябинскому историку Г.Х. Самигулову в местном архиве удалось даже найти датируемую декабрём 1786 г. копию сметы с перечнем «для построения при городе Троицке магометанской мечети и караван-сарая разных каменных, лесных и железных материалов». Из неё следует, что здание храма должно было быть каменным. В таблице «Исчисление потребному количеству материалов на построение магометанской мечети», которые следовало поставить к весне 1787 г. указано — «на сделание стен, столбов и сводов кирпича 1109275 (штук – Р.Г.)».[19] Последнее было особенно важным и вот почему – в Троицком краеведческом музее хранится старая, ещё чёрно-белая фотокопия составленного во II-ой пол. 10-х гг. XIX в. «Плана Оренбургской губернии города Троицка» из фондов РГВИА. В разделе «Описаниие города Троицка» под №20 указана «мечеть»[20] (см. приложение № 1). Её здание, в отличие от других городских сооружений, ориентированное на Мекку, изображено в западном углу исторической Соборной площади (угол совр. ул. Володарского и Красногвардейской), других мусульманских храмов на плане нет. Но, её идентификацию в качестве первой мечети надолго затруднило то, что здание мечети было показано деревянным, а не каменным. Ещё более запутала ситуацию идея прочитать арабографическую надпись на фотографии Второй мечети. Из-за плохого качества её репродукции цифра «5» (ە) в дате завершения строительства храма была прочитана как «ноль» (•), в результате, вместо 1254 г. по хиджре (1837 г. от р. Х.) получился некстати правдоподобный 1504 г. (1789 от р. Х.). Всё это привело к неверному выводу о том, что первой троицкой мечетью, т.е., построенной по указу Екатерины II одновременно с оренбургской, является Вторая соборная, воздвигнутая в Татарском переулке. Лишь более детальное знакомство с перепиской[21] по поводу её сооружения за 1830-34 гг., с датами жизни «арского купца Мукмина Тагирова князя Хузисеитова»,[22] выделившего средства на это строительство, выход нового издания фотоальбома 1911 г.[23] с качественной фотографией Второй мечети и текстом на ней, а также консультации специалиста в истории ислама на Южном Урале, оренбургского историка Д.Н. Денисова, помогли осознать ошибку.

Дело обстояло, видимо, так: начавшееся в XVIII в. усиление проповеди ислама идущей из Бухары, весьма встревожило царскую администрацию в годы русско-турецкой войны 1787-1791 гг. Тогда Совет при императрице (будущий Непременный совет), обсудив ситуацию в степи, предложил использовать для религиозной пропаганды ислама среди казахов, в противодействие бухарцам, татарских мулл. Им же была поручена организация начальных духовных школ (мектебов) с тем, чтобы казахская знать не посылала детей на учебу в Бухару и Хиву.[24] По указу Екатерины II, для этого и для привлечения к торгу казахского населения и среднеазиатских торговцев, должны были в числе четырёх (в Оренбурге возле Менового двора, в Верхнеуральске и в Петропавловской крепости) построить мечеть и в Троицкой крепости. Как пишет в своей недавно вышедшей монографии Д.Н. Денисов, строилась она с 1786 г. и не при Меновом дворе, как в Оренбурге, а напротив него, на безопасной российской стороне реки Уй,[25] в комплексе с мусульманским училищем и Азиатским гостиным двором. По-видимому, продолжает он, из-за нехватки средств мечеть была завершена в 1789 г. не каменной, а деревянной, поскольку первоначальная смета всего комплекса оказалась непосильной для местных властей.[26] Итак, самой первой по времени постройки оказалась всё-таки деревянная мечеть, указанная на плане из РГВИА. Подтверждением этому служит другой план Троицка, относящийся в концу XVIII – началу XIX вв., на котором изображён «Вид города Троицка … с полуденной стороны»,[27] т.е. со стороны Менового двора. На этом виде, также слева от собора, схематически обозначена искомая нами деревянная мечеть. Понятно, почему она была возведена в самом центре крепости на Соборной площади, всего в 30-ти с лишним саженях (67 м) от главного православного храма. Это был важный правительственный проект, долженствующий демонстрировать веротерпимость, равное отношение православного государства к представителям различных конфессий. Кроме того такое местоположение мечети было весьма удобным с точки зрения близости к Меновому двору. Разобрали эту мечеть, по предположению Д.Н. Денисова, в 1820-1824 гг. в связи с переносом всего комплекса Гостиного двора на другое место. Вместо неё, но на другом месте, в 1828 г., купец Абубакиров построил уже каменную соборную мечеть, которая и стала называться «Первая» или «мечеть первой махалли». Место, где прежде стояла деревянная мечеть, пустовало, пока в 1830 г. мусульмане не решили построить на этом участке новую каменную мечеть, что в 1835-1838 гг. и сделал мурза Мукмин Тагирович Хузисеитов. Этот двухминаретный храм получил название «Вторая мечеть» или «Верхняя». Внесём лишь небольшие уточнения – действительно, троичане просили «о позволении им построить вновь другую на старом месте (которое ныне состоит порожнее) на каменном фундаменте деревянную мечеть пятивременную и соборную», … а буде деревянной позволено не будет, то и совсем каменную».[28] Так и получилось, они воздвигли новый каменный храм, но не «на месте бывше сломанной Соборной деревянной мечети»,[29] а кварталом восточнее, в самом начале, как уже говорилось, Татарского переулка. Третья, и тоже каменная мечеть была сооружена входившими в силу Яушевыми в 1863-1864 гг. на углу Оренбургской (Большой) улицы и Мохового (совр. ул. Летягина) переулка.

На этом можно было бы закончить рассказ о поисках первой троицкой мечети, правда, остаются ещё два архивных документа, требующих своего объяснения. Первый – это письмо Екатерины II генерал-губернатору О.А. Игельстрому от 4 сентября 1785 г.: «Видев из донесения вашего от 6-го Августа, что построенные для подданных наших магометанского закона мечети в крепости Троицкой и в Оренбурге открыты, не сумневаемся, что таковое сооружение мест для публичной молитвы привлечёт и прочих вблизости кочующих или обитающих к границам нашим; а сие и может послужить со временем способом к воздержанию от своевольств лучше всяких мер».[30] Из документа следует, что уже летом 1785г. в Троицке имелась и функционировала мечеть. Второй документ — это «Экономическое описание Оренбургской губернии» за 1837г., в котором о Троицке сообщается, что «в нем … мечетей каменных – 1, деревянных – 1. Кладбищ магометанских – 1».[31] Если Вторая каменная мечеть в 1837 г. только строилась, а самая первая (деревянная) была за ветхостью снесена в середине 20-х гг., то о какой же ещё деревянной мечети может идти речь?…

Автор выражает признательность заместителю директора Археологического научного центра г. Челябинска, доценту кафедры «Древняя история и этнология Евразии» исторического факультета ЮУрГУ, научному сотруднику Южно-Уральского филиала ИИиА УРО РАН, к.и.н. Самигулову Гаязу Хамитовичу за предоставленные архивные материалы.

Список использованных источников и литературы

Абубакирова М., Шамсутдинов И., Хасанжанова Р. «Историю оставить народу своему» — Троицк: ЗАО «Типография им. Сыромолотова», 2002;
Архив графа Игельстрома: Указы Екатерины Великой, с предисловием графа Д.А. Толстого // Русский архив. 1886. Книга 11;
Бикбова Г. Караванные тропы истории. // Татарстан (Казань) — 2002. — № 8/9;
Государственный архив Оренбургской области (ГАОО). Ф-6. Оп.4. Д.9779;
Гизатуллин Р.Н. История и архитектура Троицких мечетей. // Южный Урал в судьбе России ( к 70-летию Челябинской области): Материалы научно-практической конференции. – Челябинск, 2003;
Денисов Д.Н. Очерки по истории мусульманских общин Челябинского края (XVIII — начало XX в.) / Д.Н. Денисов. – М.: Изд. дом Марджани, 2011;
Еременко И. Вся земля – масджид // Междуречье (Троицк). – 2002. – №№ 47-48;
Ислам на Урале: энциклопедический словарь / Коллект. автор. Сост. А.Н. Старостин. Отв. редактор Д.З. Хайретдинов. – М.: Издательский дом «Медина», 2009;
Кляшторный С. Симбиоз. Россия и Казахстан: евразийская перспектива // Родина. – 2004. — № 2;
Мечети Российской Империи. Фотоальбом конца XIX – начала XX вв. – Н. Новгород: Изд-во НИМ «Махинур», 2006;
Объединённый государственный архив Челябинской области (ОГАЧО). Ф.И-44-1-108. Оп.1. Л.384 об.;
Плешкевич Е. Троицк был «Уральской Меккой» // Междуречье (Троицк). – 2000.- № 6;
Плешкевич Е.А. К истории мусульманской общины на Южном Урале в начале XX века // Вперёд (Троицк).- 2001;
Райский П.Д. Путеводитель по городу Оренбургу. — Оренбург, 2000;
Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф.16. «Внутреннее управление». Д.989;
Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. ВУА. Оп.1.
Д. 22688 (чертёж);

РГВИА. Ф. 418. Оп.1. Ед.хр.844;
Скобелкин Е.И., Шамсутдинов И.В. Возвращаясь к прошлому. – Троицк: ТЭМП, 1993;
Шамсутдинов И.В. «Тарих калсын диеп халкыма» («Историю оставить народу своему») // «Троицкая ярмарка»(Троицк). – 1998. – 11 апреля;
Шмотин Н. Очерк уездного города Троицка (Посвящается гражданам) // Оренбургские губернские ведомости (Часть неофиц.). – 1867. – 12 авг. — №32.
[1] После закрытия в 1930 г. её здание занимали татарский клуб, театр, а затем воинская часть.

[2] Используя понятия «мусульманские храмы» или «мусульманские священнослужители» мы не вкладываем в них какое-либо сакральное значение.

[3] См. Ислам на Урале: энциклопедический словарь / Коллект. автор. Сост. А.Н. Старостин. Отв. редактор Д.З. Хайретдинов. – М.: Издательский дом «Медина», 2009. — СС.15-19.

[4] Скобелкин Е.И., Шамсутдинов И.В. Возвращаясь к прошлому. – Троицк: ТЭМП, 1993. 168 с., илл. 50.

[5] На момент выхода издания авторами было выявлено шесть из семи мечетей, построенных в XIX – XX вв.

[6] Скобелкин Е.И. Указ. соч. – С.82.

[7] Большая или Оренбургская улица – совр. Октябрьская.

[8] Третья соборная мечеть.

[9] Шмотин Н. Очерк уездного города Троицка (Посвящается гражданам) // Оренбургские губернские ведомости. – 1867. – 12 авг. — №32.

[10] Шамсутдинов И.В. «Тарих калсын диеп халкыма» («Историю оставить народу своему») // «Троицкая ярмарка». – 1998. – 11 апреля. – С.5.

[11] Абубакирова М., Шамсутдинов И., Хасанжанова Р. «Историю оставить народу своему» — Троицк: ЗАО «Типография им. Сыромолотова», 2002 – 296 с., илл. 137.

[12] Абубакирова М. Указ. соч. С.13.

[13] Плешкевич Е. Троицк был «Уральской Меккой» // Междуречье (Троицк). – 2000.- №6; Плешкевич Е.А. К истории мусульманской общины на Южном Урале в начале XX века // Вперёд (Троицк).- 2001; Бикбова Г. Караванные тропы истории. // Татарстан (Казань) — 2002. — №8/9; Еременко И. Вся земля – масджид // Междуречье (Троицк). – 2002. — №№ 47-48 и ряд других.

[14] Гизатуллин Р.Н. История и архитектура Троицких мечетей. // Южный Урал в судьбе России ( к 70-летию Челябинской области): Материалы научно-практической конференции. – Челябинск, 2003. – СС.102 – 105.

[15] Т.е. казахов.

[16] Райский П.Д. Путеводитель по городу Оренбургу. — Оренбург, 2000. — С.24.

[17] Российский государственный архив древних актов – РГАДА. Ф.16. «Внутреннее управление». Д.989. ЛЛ.3-3 об.

[18] Российский государственный архив древних актов – РГАДА. Ф.16. «Внутреннее управление». Д.989. Л.4.

[19] ОГАЧО. Ф.И-44-1-108. Оп.1. Л.384 об.

[20] РГВИА. Ф. 418. Оп.1. Ед.хр.844. Л.1.

[21] ГАОО. Ф.-6. Оп.4. Д.9779.

[22] мирза Мумин Тагир-углы Ходжасайидов (так правильно), уроженец д.Ури Казанского уезда.

[23] Мечети Российской Империи. Фотоальбом конца XIX – начала XX вв. – Н. Новгород: Изд-во НИМ «Махинур», 2006

[24] Кляшторный С. Симбиоз. Россия и Казахстан: евразийская перспектива // Родина. – 2004. — № 2.

[25] Добавим, не просто на левом, российском берегу, а прямо в самой крепости, на главной площади.

[26] Денисов Д.Н. Очерки по истории мусульманских общин Челябинского края (XVIII — начало XX в.)

/ Д.Н. Денисов. – М.: Изд. дом Марджани, 2011. – С.11.

[27] РГВИА. Ф. ВУА. Оп.1. Д. 22688 (чертёж).

[28] ГАОО. Ф-6. Оп.4. Д.9779. ЛЛ.2-2 об.

[29] Там же. Л.40.

[30] Архив графа Игельстрома: Указы Екатерины Великой, с предисловием графа Д.А. Толстого // Русский архив. 1886. Книга 11. — С.348.

[31] ГАОО.Ф.123.Оренбургская губернская чертежная. Оп.2. 1787-1804, 1810-1919 гг. Д.225. Сведения о(б) экономическом состоянии Оренбургской губернии. Л.14.(1837г.)

Источник: http://www.bastanovo.ru/dolgaya-doroga-k-xramu-iz-istorii-poiskov-pervoj...

Log in or register to post comments