You are here

022

Понеже высоким е. я. в. из Правительствующаго Сената от 15-го ч[исла] апреля 756-го году в Оренбургскую губернскую канцелярию присланным указом, по притчине случившегося в 755-м году здесь быть от башкирскаго, яко лехкомысленного и бунтовливаго, народа замешания 3 между протчаго повелено: из башкирцов для принесения е. и. в. за оказанныя к тому башкирскому народу высочайшие милости всеподданническаго рабскаго благодарения и уверения о их башкирской подданнической верности позволено отсель в Санкт-Питербург с каждой дороги самым знатным и лучшим людем по 2 человека и с ними по одному старшине быть, и по прибытии в Санкт-Петербург явиться в Правительствующий Сенат з дачею канвоя и ямских подвод. Да и впредь, буде они, башкирцы и мещеряки, пожелают, позволено ж чрез 2 года приезжать в Санкт-Петербург или в Москву для такого ж принесения е. и. в. всеподданническаго рабскаго поклонения, и отпускать бы по зиме || в лехких станицах по их воле, когда они похотят, по очереди, токмо не свыше вышеписаннаго числа.

А нынешней зимы, приехов сюда исецких башкирских старшин двое Абдулла Каскинов, да Муслюм Машаров, да Уфимскаго уезду, Нагайской дороги старшинской помощник сотник Селтляж Нуркеев, простые башкирцы Казанской дороги Чуракай Касимов, да Осинской дороги ж Зайсан Юсупов, но по призыву ли чьему или сами собою с какою прозьбою, мне неизвестно. Только быв здесь весьма довольное время, по приказанию ли чьему или своевольно, подали на имя Оренбургской губернской канцелярии доношение об отправлении их по содержанию вышеизображеннаго е. и. в. указу в Санкт-Петербург, о котором я до самаго определения ведать не мог. .Почему присуд-ствующия в той губернской канцелярии господа генерал-майор Тевкелев и коллежской советник Рычков, якобы последуя оному е. и. в. высочайшему указу, в предписанной губернской канцелярии 8-го числа сего марта без согласия моего определение было за одним их подписанием учинили, и в оном всем тех старшин и башкирцов для принесения е. и. в. от всего башкирскаго народа всеподданни-ческой рабской благодарности и о их башкирских нуждах прошения отправить заключили, и о присылке к ним конвоя командующему здесь воинскою командою господину брегадиру князю Путятину промемориею сообщили.

Но как я оное между протчих дел при самом подписании усмотрел, так || нижеписанныя, хотя несколько сумнительныя, однакож по большой части немалаго вероятия быть достойныя обстоятельства в своем Сведении имея, за неприбытием сюда поныне определеннаго прокурора, по должности моей и по необходимости принужден был одному коллежскому советнику в присудствии во изъяснение того ими подписаннаго определения и на одно то их заключение, что оные башкирцы и для прошения о своих нуждах отправляются, голос мой на словах объявить (яко генерал-майор Тевкелев в губернскую канцелярию к присудствию не въезжает), что когда оные башкирцы о своих нуждах положили прошение тамо принять, то не может ли оное противно или не сходно высоким е. и. в. интересам здесь быть, и для того б наперед их отправления приказано было в Оренбургской губернской канцелярии о том достаточное изъяснение от них взять, дабы иногда противным прошением по их лехкомыслию не могли вышнему правительству напрасное затруднение навесть, да и о состоянии б их, каковы они и могут ли к такому похвальному отправлению достойны быть, между тем основательную справку по канцелярии возыметь.