You are here

Бураево

Название д. Бураево тесно связано с именем башкира-вотчинника Бурая Ергозина. Чуть выше о нем уже говорилось. Здесь приведем отрывок из документа, где речь идет о нем и его родословной. «Да в челобитье ж ответчиков Мусая Яшпулатова и новокрещена Якушки Исаева написано: изстари де прадед их башкирец Бурай владел вотчиною бортным ухожьем по Таныпу реке, и тот де прадед их Бурай переехал жить из Уфимского уезду в Казанской уезд и жил в Казанском уезде и умре, а после де ево остались дети ево, а их деды Мусайкин де Мурзагул, Якушкин дед новокрещен Стенька; а после де дедов остались отцы их (Яшпулат н Исай) и они Мусайко и Якушко з братьями, и после смерти прадедов, и дедов, и отцов их, у тое вотчину прадеда их Бурая, владели насильством бес крепостей башкирцы Сава да Татлыбай Кокбашевы с товарыщи с прежние башкирские шатости по 205-й (1697) год.» Ельдякские башкиры Мусайка Яшпулатов и новокрещен Якушка Исаев «по сыску и по старине» были признаны владельцами вотчины между р. Азяк и Сибирган.


А теперь из приведенного материала составим генеалогию Бурая.



Но имеется и другая родословная Бурая, опубликованная в газете Ахметом Латиповым. Вот она: Аккуш - его сын Караман - его сын Ильбак - его сын Алмак - его сын Бурай - его сын Илмурза - его сын Ишбулат - его сын Бикмухамет - его сын Хасан - его 5 сыновей: Ахун, Ахмер (выше речь шла об Акмире Асанове), Шагбан, Муслим, Муртаза.


Что можно сказать об этих двух шежере? Первая родословная послужила основным документом для подтверждения права родственников Бурая на вотчину одного аймака Ельдякской волости. Эта родословная Бурая проверялась и перепроверялась. Поэтому в ее достоверности нет сомнений. Вторая родословная вызывает недоверие тем, что отец и сын Бурая не совпадают с данными первой. Достоверны сведения о Хасане и его детях. Как бы то ни было, на основе новых данных следует проверять достоверность второго шежере.


Думается, что Бурай Ергозин выехал в Казанский уезд до 1661-1664 гг., когда происходило башкирское восстание.


О развитии деревни приводим следующие сведения. В 1795 г. взято на учет в 87 дворах 639 башкир, в 6 дворах - 38 тептярей, в 5 дворах - 26 казахов; в 1816 г. - 1052 башкира, 60 тептярей, 13 ясачных татар, всех дворов 140; в 1834 г. в 269 дворах - 1584 башкира, 62 тептяря, 12 ясачных татар; в 1859 г. в 441 дворе - 2331 башкир-вотчинник, в 11 дворах - 65 припущенников; в 1870 г. в 450 дворах - 2682 башкира; в 1920 г. в 839 дворах - 4297 башкир. Зауряд-сотник Минлибай Валитов сын Кильметов в составе 7-го башкирского полка в 1807 г. находился на территории Пруссии. Затем 6 раз был на линейной службе вдоль р. Урал. Юртовый старшина Абдулхалик Тимербаев сын Кильметов 4 раза находился на пограничной службе. В 1830-1837 гг. был сельским заседателем в Бирском уездном суде. Его сыновья: Тимергали, Нуритдин.


Бураево с 1864 г. становится центром одноименной волости. В 1870 г. здесь было 4 мечети (в 1842 г. - 3), 5 училищ, 4 мельницы, 40 лавок, по вторникам проводился базар, 20-27 декабря - ярмарка. В конце XIX в. существовал частный книжный магазин.


Еще в 1737 г. Гумер Усаев (Умир Мусаев) некоторое время жил в д. Рахмангулово Кущинской волости Сибирской дороги «для обучения грамоте башкирских детей».


В 30-х годах XVIII в. в Башкирии был известен Ахмедмулла Бураев - друг И. К. Кириллова, главы Оренбургской экспедиции. Бураев был в Москве, имеются его письма Кириллову. Эта редчайшая фамилия, может быть, имеет прямое отношение к Бураю Ергозину.


Борьба башкирского крестьянства против русификаторской политики царизма иногда принимала форму сопротивления религиозно-национальным притеснениям. В д. Бураево в начале 1907 г. жандармы отбирали у торговцев на базаре, а затем уничтожали коран и другие книги. Это вызвало взрыв возмущения у башкир, и они напали на урядников, полицию и станового. Разъяренные полицейские стреляли в безоружных башкир, а когда они стали разбегаться, конные полицейские шашками рубили бегущих.


Бураевцы занимались хлебопашеством: в 1842 г. на 1584 башкира было засеяно 3648 пудов озимого и 5200 пудов ярового хлеба, т. е. по 5,6 пудов на каждого; имели 8 водяных мельниц. На 269 дворов приходилось 1062 лошади, 996 коров, 585 овец, 618 коз. У пчеловодов было 83 улья.