You are here

№ 1. 1751 г. января 12. — Запись башкир Казанской дороги Елдятской, Киргизской и Гирейской волостей сотника Кильметя Нурмешева с товарищами дворцовым крестьянам Каракулинской вол. М. Н. Каргаполъцеву с товарищами об отдаче им в оброчное владение на 20 ле

№ 1. 1751 г. января 12. — Запись башкир Казанской дороги Елдятской, Киргизской и Гирейской волостей сотника Кильметя Нурмешева с товарищами дворцовым крестьянам Каракулинской вол. М. Н. Каргаполъцеву с товарищами об отдаче им в оброчное владение на 20 лет половины рыбных ловель в курье Костоватой (Иргыныш)1.

Лета 1751-го году генваря во фторы на десять день. Уфимского уезду, Казанской дороги, нижеписанных волостей башкирцы, а имянно: Елдяцкой волости, деревни Бешкуразовой сотник Кильметь Нурмешев, Сейзяп Муслюмов, деревни Тюлегановой Токтар Мратов, Байряш Кутушев, Уразай Субанаев, деревни Манчар Бурангул Кутуков, деревни Аташевой Ишкуат Тоймасов, деревни Чаки Яфан Адыков, деревни Шидали Нуркей Курялев, деревни: Куту Кинзя Кутин; Кыргыской волости старшины деревни Илишевой Якуп Маитамасов, деревни Кугарчин Аднагул Сюлюков, деревни Чекан сотник Кунур Темиров, деревни Аишевой писарь Еркеи Ермяков, деревни Кадыкеевой Таир Аптиев, деревни Татышевой Сюлейман Юсупов; Гарейской волости, деревни Азяк-Куль Юнусай Сырымов, Акбез Утяганов, Аптикей Султанаев, Абытай Султанаев Елдаш Асянов, деревни Мрясевой Мурзака Каспулатов, Ишалш Бекбаев, деревни Актаныш-Баш Даут Рысаев и все 3-х волостей башкирцы со всего общего мирского согласия 2, будучи в пригороде Каракулине, дали сию на себя у крепостных дел запись, - Елдяцкой волости Кильметь Нурмешев с товарыщи дворцовой Каракулинской волости3, пригорода Каракулина дворцовым крестьяном Михаилу Назарову сыну Каргапольцову, Петру Борисову сыну Каргапольцову; Кыргыской и Гарейской волостей башкирца Якуп Маитмасов, Юнусай Сырымов с товарыщи тое ж Каракулинской волости, деревни Пермяковой дворцовому ж крестьянину Матвею Данилову сыну Глезденеву, — в том, что отдали мы, 3-х волостей башкирцы, им, Михаилу, Петру, Матвею, в вотчине своей рыбные ловли курью Иргыныш 4, а по-русские Костоватую, с-ыстоком и с суходолы и с вешними заливы и сетевыми метищами. Которою напредь сего Гарейской волости, особливой тюбы5 башкирцы старшина Мютю Янурусов с товарыщи, назвав своею, и поныне владели и на оброк отдавали и тем корыствовались напрасно6, о чем мы, 3-х волостей башкирцы, били челом. И по тому нашему челобитью, по произведенному следствию и решению в Оренбургской губернской каицеляри и ныне, по силе присланного из оной Оренбургской канцеляри в Уфимскую правинцыальную канцелярию е. и. в. указа, оному старшине Мюте Енурусову с товарыщи ево от владения тое курьи отказано и отдана нам, 3-м волостям башкирцам, попрежнему в вечное владение. И для того ныне мы, Елдяцкой волости башкирцы Кильметь Нурметев с товарыщи, отдали Михаилу Каргапольцову с товарыщем во оной Костоватой курье свою половину во владение с нынешнего 1751-го году со скрытия вешней воды с переменою, — год владеть ему, Михаилу с товарыщем, а другой Матвею Глезденеву, — впредь на 20 лет. А оброку рядили мы, Кильметь с вышеписанными товарыщи, у них, Михаила с товарыщем, за оные рыбные ловли за свою половину по 20-ти руб. на год. А напредь при написании сей записи взяли мы, Кильметь, задатку 141 руб. А нам, Кильметю, 2 годы оброку от них, Михаила, Петра, не брать. А после того остаточные 101 руб. зачитать в предбудущия годы на 4 года по 6-ти руб., а на 14 лет по 5-ти руб. по 50 коп.

А доимать нам, Кильметю с товарыщи, на 4 года по 14 руб., а на 14 лет по 14-ти руб. по 50 коп. на год. Кыргыской и Гарейской воло¬стей башкирцы Якуп Маитмасов, Юнусай Сырымов с товарыщи отдали Матвею Глезденеву во оной Костроветой курье свою поло¬вину во владение с предбудущего 1752-го году со скрытия вешней воды с переменою — год владеть ему, Матвею, а другой Михаилу Каргапольцову с товарыщем, — впредь 20 лет. А оброку рядили мы, Якуп, с вышеписанными товарыщи, у него, Матвея, за оные рыбные ловли, за свою четверть, Кыргыской волости у башкирцов на 4 года по 12-ти руб., а на 6 лет по 20-ти по 4 руб. А напредь при написании сей записи взяли мы, Якуп, задатку у него, Матвея, на 4 года 20 руб., а на 6 лет 50 руб., итого 70 руб. А нам, Якупу, от оного Матвея один год оброку не брать. А после того остаточные 58 руб. зачитать в предбудущия годы в 9 лет по шти руб. по 50 коп. на год. А ему, Матвею, по прошестви одного году додавать на 3 года по 5-ти руб. по 50 коп., а за 6 лет додавать по 17-ти руб. и по 50 коп. Гарейской волости башкирцом Юнусаю Сырымову на 10 лет по 20-ти руб.

При написании сей записи взяли мы, Юнусай, у него, Матвея, задатку 74 руб. А нам, Юнусаю с товарыщи, 3 года оброку от него, Матвея, не брать. А после того остаточные 14 руб. зачитать в пред-будущия годы по 2 руб. на год. А ему, Матвею, по прошествии 3-х лет платить по 18-ти руб. на год. И во оных наших водах им, Михаилу, Петру, Матвею, рыба ловить всякими ловецкими снастьми, неводами и сетями и духовую рыбу ловить же. А нам, всем 3-х волостей башкирцом Кильметю, Якупу и Янусаю с товарыщи, в том не спорить. Только и нам, башкирцам, во оных же водах, где невода не ходят, у ключей баграми, саками, лопатками духовую рыбу ловить. Только без ведома их, Михайла, Петра, Матвея, нам башкирцом, озера не ломать. И летом удочкою, блесною рыба ловить же.

А более им, Михаилу, Петру, Матвею , в лову рыбы и в строении всяких ловецких снастей как им, Михаилу, Петру, Матвею, також и работным их людям никакого помешательства и утеснения не чинить и убытку не доставить. А оные наши воды напредь сей запиеи, опричь их Михаила, Петра, Матвея, иному никому не отданы и не заложены и ни в каких крепостях не укреплены. А ежели к ним, Михаилу, Петру, Матвею, во оные наши воды кто станет вступатца по каким ни на есть крепостям или бес крепостей, и нам, всем 3-х [волостей] башкирцам, их, Михаила, Петра, Матвея, во всем очи¬щать и ни до каких проторей и убытков не доставить. А буди против сей записи, что писано выше сего, мы, 3-х волостей вышеписанные башкирцы, в чем не устоим или оные свои воды отдадим, опричь их, Михаила, Петра, Матвея, [в] вышеписанные лета кому иному на сторону, или их, Михаила, Петра, Матвея, будем изгонять и от вступщиков очищать не будем, и тем учиним им, Михаилу, Петру, Матвею, как в лову рыбы, так и в строени всяких ловецких снастей какое помешательство или убытки, и за тое нашу неустойку взять им, Михаилу, Петру, Матвею, на нас, вышеписанных 3-х волостей башкирцах, и на родственниках наших, кто будет в лицах, протори и убытки против рядных и задаточных по сей записи денег толикое ж число, також за недолов рыбы и за делание всяких ловецких снастей цену за все сполна по их, Михайловой, Петровой, Матвеевой, скаскам, что они скажут вправду, тому и верить, не принимая от нас никакого оправдания.

К сей записи умеющие грамоте татарским письмом руки, а Heумеющие тамги свои приложили. К той записи сотники Кильметь Нурмешев татарским письмом руку приложил, а башкирцы тамги свои приложили: Сейзяпова [№ 1], Токтарова [№ 2], Баийряшева И 3], Уразаева [№ 4], Бурангулова [№ 5], Ишкуатова [№ 6], Яфа- нова [№ 7], Нуркеева [№ 8], Кинзяева [№ 9]. Кыргыской волости башкирцы к той записи тамги свои приложили: Якупова [№ 10], Аднагулова [№ И], Кунурова [№ 12], писарь Еркей Ермяков татар¬ским письмом руку приложил, Таирова [№ 13], Сюлейманова [№ 14]. Гарейской волости башкирцы к той записи тамги свои при¬ложили: Юнусаева [№ 15], Акбезова [№ 16], Аптикеева [№ 17], Абытаева [№ 17], Елдашева [№ 18]. Толмачил крестьянин пригорода Каракулина Федор Валов,

По ево прошению пензенской купец Степан Ишикин руку приложил. И свидетели закащик иерей Михаил Семенов, пензенской купец Федор Попов, писарь Данило Лутохин, пищик Никифор Калмыцков, пензенской купец Григорей Легошин, каракулинской житель Алексей Алмазов, каракулинской крестьянин Петр Золотухин, каракулинской же обыватель Алексей Алмазов, каракулинской же обыватель Алексей Кибардин руки приложили. Писал и записал, писец Леонтей Гурьев. Запрещения нет и учинена по указом исправно.
Пошлин 11 руб. 88 коп., от письма 40, от записки 40, за 2 перехожие страницы 20 коп., на росход 6 коп. с половиною; итого 12 руб. 94 коп. с половиной. Принял и совершил надсмотрщик Иван Гурьев.

И генваря в 12-й день к сей записке сотник Кильметь Нурмешев татарским письмом руку приложил. . . * и подлинную запись они к. себе взяли. При взятье толмачил Федор Валов. По ево прозьбе Александр Гурьев руку приложил.

Того ж числа к сей записке вместо Михаила Каргапольцова по ево прошению каракулинской крестьянин Петр Золотухин руку приложил.

Уфимская провинциальная канцелярия, д. № 276, Записные книги пригорода Каракулина 1751 г., лл. 4 об.—6 об.
1. Сделки между населением Оренбургской губ. регистрировались в крепостных конторах, состоявших до 1775 г. (фактически же до 1782 г.) при губернской, провинциальных и воеводских канцеляриях. В Каракулине крепостная контора находилась при Канцелярии управителя дворцовой волости. По определению совещания оренбургского губернатора И. И. Неплюева и уфимского вице-губернатора Г1. Д. Аксакова 1742 г. (так называемого Бердского совещания), сделки башкир на землю и угодья совершались только с согласия всех владельцев, т. е. «всей волостью», формально башкиры каждой волости владели землей и находившимися на ней угодьями сообща, без раздела между отдельными семьями. Но дробление волости на части — тюбы или аймаки — вызывало и дробление земельной собственности на отдельные более мелкие владения, также получавшие название тюб. Размеры тюб бывали различными в зависимости от количества владельцев земли. В среднем количество семей, владеющих тюбой, равнялось для второй половины XVIII века 25—40. Подобное положение не исключало, однако, в отдельных случаях общеволостного владения — существовал ряд земельных владений, общих для башкир всей волости в целом. Таким образом, нельзя забывать, что при заключении земельных сделок башкиры выступают иногда как представители целой волости, иногда же (большей частью) одной тюбы.
2. В каждой записи башкиры называют прежде всего представителей местного самоуправления (старшин, сотников, помощников старшин, писарей), затем уже рядо¬вых башкир — глав отдельных семей.
Башкирские феодалы, являвшиеся фактическими распорядителями общинных' земель, в ряде случаев совершали сделку самостоятельно, без согласия рядовых общинников и присваивали в свою пользу получаемые за землю деньги. Впоследствии, ввиду злоупотреблений и возникших в связи с ними дел по поводу проданной земли, в крепостных конторах особенно строго следили за тем, чтобы на записях имелись рукоприкладства или тамги всех владельцев предмета сделки (земли, угодий и т. д.).
Писаря, находившиеся при старшинах, назначались русской администрацией,, главным образом из мишарей, являлись как бы агентами царской администрации. Башкиры должны были выплачивать им жалованье в размере 12 руб. в год. Присутствие их вызывало неоднократные жалобы со стороны башкирских старшин, которые указывали на то, что имеют достаточно грамотных башкир для исполнения писарских должностей. Известен ряд попыток самовольно заменить писарей-мишарей башкирами. Так, например, башкиры Айлинской вол. в 1776 г. перестали собирать хлебное и денежное жалованье мишарю Абдулл-Хасану Юсупову, исполнявшему роль писаря, и выбрали взамен его башкира той же волости Мутая Бектемирова (см. ф.Исетской провинциальной канцелярии, д. № 271; ЦГИАЛ, ф. Комиссии по составлению, проекта Нового Уложения, д. № 109/11, лл. 268—268 об.).
3. Каракулинская дворцовая волость с центром в селе — пригороде Каракулине, где находился дворцовый управитель. В ней была сосредоточена основная масса дворцовых крестьян Уфимской провинции, которых в середине XVIII в. было 5792 человека (см. док. 352).
Н. П. Рычков описывает в своих записках занятия жителей пригорода: «В нем [Каракулине] нет никаких публичных торжищ, ни же зажиточных жителей, и самый лучший промысел их составляет хлебопашество и рыболовство» (Н. П. Рычков, «Жур¬нал или дневные записки», СПб., 1770, стр. 179).
4.В 1747 г. курья носила название Иски-Идиль (см. «Материалы», т. III, Док. № 522, стр. 447—448).
5.«Особливая тюба» — в данном случае часть Елдятской вол.
6. В 1747 г. башкиры Мутя Енурусов с товарищами отдали в оброчное владение на 35 лет Костоватую курью казанскому купцу П. М. Курбатову (см. «Материалы», т. III, док. № 522, стр. 447, 448).