You are here

Зилим-Караново

Деревня Зилим-Караново (Елем-Каран) на картах 1786 и 1802 гг. называется Ново-Зилим или Ново-Зилим-Каран. Название происходит от гидронима. Поселение образовали жители башкирской деревни Зилим, расположенной на правом берегу одноименной реки. Д. Зилим с середины XVIII в. превратилась в русское поселение, где жили крестьяне Архангельского завода. Зилимцы принадлежали к Курпес-Табынской волости. Были вотчинниками. Однако на новой местности они оказались припущенниками Дуван-Табынской волости. Выходит, что после продажи заводчикам земли по рекам Ирныкши и Зилим башкиры-вотчинники этих мест лишились владельческих прав и оказались пользователями чужих угодий. Были здесь и бывшие вотчинники Кальсер-Табынской волости. В состав башкир-тептярей влились и ясачные татары, припущенные дуван-табынцами. Все жители Зилим-Караново считались тептярями, вышедшими из своих общин (волостей) и башкир­ского сословия. Ясачные татары становились так же тептярями.

Зилим-Караново - родина народного поэта Башкортостана Мажита Гафури (1880-1934). В книге "Башкирские шежере", составленной Р.Г. Кузеевым в 1960 г., на странице 215 приведена родословная Мажита Гафури, который родом из кальсер-табынцев. Приводим его шежере: Майки-бий - Султан-бий - Аксан-бий - Арслан-бий - Аллабирде - Худайбирде-бий - Эсет-бий -Давлеткильде-бий - Байтиряк - Акбирде - Акса-бий - Кылсан-бий - Бейшекур - Джиханбирде - Танагул - Габдельхалик-Габдельханнан - Габдельгаффаз - Габдельгафур - Габдельга-ни - Нургани - Габдельмажит и т. д.

Материалы X ревизии 1859 г. вносят существенные коррективы в родословную М. Гафури. В частности, Габдельгани и Нургани в самом деле были не отцом и сыном, а братьями. Следовательно, Габдельгафур - не прадед, а дед Мажита Гафури. Выходит, что он носил имя деда как фамилию, что соответствует обычаю того времени. А отцом Габдельгафура был не Габдельгаффаз, а Габдельмен, пропущенный в родословной. Проследить дальше в глубь родословной поэта невозможно из-за отсутствия материалов других ревизий.

Братья Габдельгафур, Абдельхалик и Лукман Габдельменовы, составив одну братскую семью, вели совместное хозяйство и жили вместе.

Если обратим внимание на формы семей в деревне, то обнаружим, что сложные семьи (22 из 35) преобладали над малыми (13). В частности, малые семьи составляли 37,1%, сложные - 62,9%. Из сложных семей известны 11 братских, 9 отцовских и 2 семьи дядей-племянников. Увеличение доли сложных семей за счет малых объясняется усилением гнета в результате роста феодальных повинностей тептярей. Чтобы как-то облегчить свое положение, малые семьи объединялись в отцовскую, братскую семьи, где рабочих рук было гораздо больше, чем в малой.

В 1834 г. в 39 дворах в д. Зилим-Караново проживали 139 мужчин и 142 женщины, в 1859 г. в 59 домах - 169 тептярей и 209 тептярок. Все - припущенники. В конце XIX в. в 147 домах насчитывалось 439 мужчин и 461 женщина. В 1920 г. в 226 домах жили 566 мужчин и 662 женщины.

С 60-х годов XIX в. в деревне находилось волостное прав­ление Кальсер-Табынской волости. Имелись мечеть, школа; была мельница. По средам проводился базар, располагались торговые ряды и 2 бакалейные лавки. Действовал поташный завод. Несколько слов о сути этого заведения.

В конце XVIII - первой половине XIX в. среди русских феодалов, купцов, а также башкир, тептярей, мишарей и татар получило определенное распространение поташное производство, относящееся к химической промышленности.

Поташ (углекислый калий К2СО3) получался выщелачиванием древесной золы, выпариванием щелока и последующим прокаливанием остатка в горшках; отсюда название поташ (голландское potas от pot - горшок и as - зола). Поташ широко применялся при изготовлении ценных сортов стекла, красок, выделке кож, производстве сукна, белении тканей и т. д. Для мыловаренного производства шли поташные растворы из так называемого шадрика (прокаленная зола), выщелоченного горячей водой.

Сырьем для поташных заводов служила печная зола, которая покупалась у населения или сжигалась заводовладельцами в своих лесных дачах. Расход древесины на изготовление поташа был огромен. С одного кубометра вяза получалось всего лишь 760 граммов поташа, ивы - 630, липы - 500 граммов. Для получения тонны поташа требовалось в среднем 1600 куб. м. дров.

В конце XVIII в. в Оренбургской губернии насчитывалось 142 поташных завода, из них 46 находилось в Бирском уезде, 33 - Мензелинском, 32 - Уфимском, 14 - Белебеевском, 11 - Стерлитамакском, 4 - Оренбургском и 2 - Бугульминском уездах.

На этих заводах не было машин, ибо не применялась сила паровой энергии. Оборудование заводов состояло лишь из железных чанов для выщелачивания золы, котлов для упаривания щелока и печей для прокаливания поташа. С.Т. Аксаков (1791-1859 гг.) в своей "Семейной хронике" описывал, "как кипели чугунные котлы с золою, как в деревянных чанах садился шадрик, как в калильных печах очищался он огнем и превращался в белые ноздреватые куски растительной соли, называемой поташем".

Работа на поташных предприятиях осуществлялась ручным трудом вольнонаемных рабочих. Число их было невелико. На каждом заводе работало по 8-12 наемных рабочих. Между ними существовало разделение труда. Возчики подвозили золу и дрова, "поливачи" поливали горячей водой золу, "бочкари" заготавливали бочки для поташа.

Заводы строились на собственной или арендованной земле.

На рубеже XVIII-XIX вв. башкирам принадлежало 29 поташных заводов, в 20-х годах XIX в. - 15, в 30-х - 3, в 40-х - 16, в 50-х - 10. Уменьшение количества поташных предприятий можно объяснить массовым истреблением лесных вотчинных дач башкирских общин.

Среди заводовладельцев было 18 рядовых башкир, 3 башкирских указных муллы, 5 старшин, 3 прапорщика, 2 сотника и 1 коллежский советник (Миндияр Бикчурин). В течение первой половины XIX в. рядовые башкиры вытеснялись башкирскими чиновниками и феодалами. Так, в 30 - 40-х годах из 16 заводов 3 принадлежало потомственным дворянам, 4 - старшинам, 3 - есаулам, 2 - сотникам, 2 - рядовым башкирам, 2 завода -башкирскому войску.

В 1844 г. 11 заводов выработали 569 тон поташа. От продажи его заводовладельцы получили 59423 руб.

Поташ по Агидели, Каме и Волге отправлялся в Нижний Новгород. Покупали его владельцы полотняных фабрик и мыловаренных заводов. Большая часть его вывозилась за границу.

Таким образом, в башкирском обществе появились предприятия, свидетельствующие о возникновении буржуазных элементов. Башкиры-заводовладельцы широко применяли наемный труд.