You are here

Н.А. Гурвич - наш земляк

Замечательный ученый и общественный деятель Уфимской губернии, врач по профессии, экономист, историк, этнограф, статистик и географ по роду деятельности Николай Александрович Гурвич по праву занимает почетное место в истории Башкортостана.

Николай ГурвичНо специальных работ, посвященных изучению жизни и деятельности этого выдающегося деятеля нашего края, пока еще не создано. Хотя уже в дореволюционных источниках его имя неоднократно упоминается в связи с участием в различных комитетах и обществах губернии. Интерес представляют воспоминания известного русского писателя и библиографа С.Р. Минцлова, встречавшегося с ним в 1910 году в Уфе и назвавшего его «живой летописью» Уфы и «личностью в истории Уфы заметной». А в работе писателя-демократа Н.В. Ремезова «Быль в сказочной стране» Гурвич предстает как типичный представитель чиновничьей администрации края. В ряде работ советского времени нашли отражение различные сферы многогранной деятельности Гурвича. Так, в книге В.А. Скачилова «Люди подвига и долга», посвященной медикам Башкирии, дается краткая биографическая справка о Гурвиче и раскрывается его роль в деле учреждения общества врачей Уфимской губернии. О деятельности Гурвича-статистика, а также о его участии в организации первого в губернии краеведческого музея и первой в Уфе государственной библиотеки говорится в публикациях Н.Н. Барсова, а также в некоторых материалах авторов, помещенных в местной периодической печати в последние годы.

При написании данной работы были использованы опубликованные материалы о деятельности различных комитетов и обществ Уфимской губернии, «Адрес-календари» и «Памятные книжки» Уфимской губернии, статистические сборники, мемуарная литература, периодическая печать, а также многочисленные документы Центрального государственного исторического архива РБ. Эти документы дают возможность более полно и объективно охарактеризовать взгляды Гурвича как ученого и чиновника, позволяют проследить, как его служебная деятельность была связана с научными занятиями и во многом направляла их.

При работе над настоящей статьей большую помощь автору оказал доктор исторических наук, профессор БГПИ В.С. Горбунов.

Приезд Н.А. Гурвича в Оренбургскую губернию совпал по времени с бурными процессами, происходившими в обществе, после реформы 1861 года. И более 60 лет он принимал самое живое участие в различных областях общественной жизни губернии и Уфы. Долгие годы он был членом многих комитетов и обществ: почетным членом Комитета музея Уфимской губернии, Уфимского общества врачей, губернского попечительного комитета о тюрьмах, попечительного комитета о бедных, о глухонемых, губернского попечительства о детских приютах и о народной трезвости, членом правления отдела Российского общества покровительства животным, членом Уфимского общества Красного Креста, врачом детского приюта и приюта для бедных воспитанников и воспитанниц Уфимских гимназий, лечебницы для бедных, членом губернского училищного Совета и почетным мировым судьей Уфимского округа, депутатом Дворянского депутатского собрания от Белебеевского уезда и губернским гласным. Являясь членом многих попечительных комитетов, он всемерно содействовал организации помощи бедным и неимущим гражданам губернии, голодающим во время неурожаев крестьянам, сиротам и инвалидам. На протяжении многих лет Гурвич вносил посильные взносы и пожертвования на различные благотворительные цели, а также «участвовал трудами», то есть бескорыстно и бесплатно исполнял различные обязанности в попечительных комитетах.

Немало труда вложил Гурвич в благородную и гуманную деятельность общества Красного Креста, принимая участие в борьбе с эпидемиями, помогая раненым в период русско-турецкой войны. За активное участие в работе этого общества он был награжден 13.03 1879 г. Знаком Красного Креста.

В 1877 году Н.А. Гурвич был избран действительным членом Императорского русского географического общества, а в 1889 г. на заседании конференции Императорской Академии наук утвержден корреспондентом Главной физической обсерватории, неоднократно принимал участие во Всероссийских и международных съездах и конгрессах статистиков, за что 15 декабря 1872 г. был награжден орденом св. Владимира 4-й степени. Он автор более 60 работ.

Николай Александрович Гурвич прожил большую, яркую и сложную жизнь: родился в 1828 г. в г. Гродно в эпоху Николая I, пережил трех царей, дослужился до чина действительного статского советника, что соответствовало по табелю о рангах чину генерал-майора, и умер в преклонном возрасте в 1914 г; в г. Уфе, в царствование последнего монарха династии Романовых и в истории России. Родился Николай Александрович в семье богатого польского помещика Балтутуц (Болтуць). После польского восстания 1830 г. отец его вынужден был бежать за границу. Все поместья его были конфискованы, и жена с сыном и дочерью остались без всяких средств к существованию. Богатый еврей по фамилии Гурвич принял участие в этой семье, взял Николая к себе на воспитание и усыновил его. В возрасте 6 лет Николай был увезен приёмным отцом в Германию, где в 1846 году окончил классическуюгимназию с золотой медалью. К этому времени его приёмный отец совершенно разорился, и Николай должен был сам содержать себя и мать уроками. На деньги, заработанные уроками, Гурвич возвращается в Россию, в Петербург и в 1847 г. осуществляет свою заветную мечту - поступает в Санкт-Петербургскую медико-хирургическую академию. Не имея ни средств, ни знакомых, могущих поддержать его в трудную минуту, Николай Александрович с присущей ему энергией и трудолюбием вступает на тернистый путь достижения заветной цели - служения людям на поприще охраны их здоровья. Гурвич трудится до истощения: днем - лекции и практические занятия, вечером - беготня по урокам из одного конца города в другой. Ко второму курсу он хорошо успевает зарекомендовать себя, на него обращают внимание такие профессора, как Пирогов и Грубер, по их рекомендациям Гурвич получает много уроков. В это время Николай Александрович близко сходится с семьей доктора Авенариуса и князя Святополк-Мирского. К моменту окончания академии Гурвич был уже материально обеспечен. Окончив 15 июня 1852 г. академию со званием лекаря, 2 июля Гурвич уже работает ординатором в С.-Петербургской Градской Ка-линкинской больнице, лечит больных холерой. Старшим врачом этой больницы был Авенариус. Эта работа сыграла решающую роль во всей его дальнейшей жизни и карьере. Благодаря рекомендации Авенариуса, Гурвич был приглашен в качестве врача в дом губернатора Петербурга Николая Васильевича Жуковского, брат которого Иван Васильевич, приехавший из Уфы, заболел холерой. Николай Александрович вылечил Жуковского и затем дружески сошелся с семьей Жуковских, а впоследствии переехал на службу в г. Уфу, заняв должность медика при Оренбургском Удельном Ведомстве и женился на дочери спасенного им Ивана Васильевича - Варваре Ивановне Жуковской. Брак этот состоялся 28 января 1855 г. Старинный русский дворянский род Жуковских внесен в VI и II части родословных книг Полтавской, Оренбургской и Тамбовской губерний. В родословную книгу Оренбургской губернии Жуковские внесены в период между 1800 и 1818 гг. Дед Варвары Ивановны - Василий Григорьевич служил в Челябинском уезде Оренбургской губернии штабс-лекарем. Его сын - Иван Васильевич - надворный советник, служил в молодости в 4-м Пионерном батальоне г. Черкассов Киевской губернии, был членом Челябинского рекрутского присутствия и уездным судьей, чиновником особых поручений при Оренбургском гражданском и военном губернаторах, Почетным смотрителем Челябинского уездного училища, написал любопытную для местной истории книгу: «Краткое географическое и статистическое описание Оренбургской губернии» с приложением хроники достопамятных событий в Уфимско-Оренбургском крае. Кроме дочери у Ивана Васильевича было несколько сыновей, наиболее интересна судьба 2-х из них: Николая и Владимира, привлекавшихся в 1862 г. по одному с Д. И. Писаревым делу о так называемой «карманной» подпольной типографии революционера-шестидесятника П. Д. Баллода. Николай Иванович (1835, г. Уфа - 1895, г. Женева) избежал ареста, выехав за границу, где продолжал заниматься революционной деятельностью, сотрудничал с А. И. Герценым и Н. П. Огаревым, был дружен с М. А. Бакуниным. Владимиру Ивановичу (1838, г. Уфа - 1899, г. Петербург) удалась головокружительная карьера на судебном поприще. С 1870 г. - товарищ прокурора Петербургского окружного суда. В 1878 г. отказался выступать обвинителем по делу В.И. Засулич, вышел в отставку и стал присяжным поверенным Петербургской судебной палаты. Зарекомендовал себя талантливым оратором и блестящим полемистом. Семья Жуковских, с которой породнился Н.А. Гурвич, сыграла важную роль в становлении его как прогрессивного общественного деятеля Уфимской губернии.

Приказом по гражданскому ведомству за № 158 от 13 августа 1853 г. Гурвич был определен медиком в Оренбургскую удельную контору. С этого времени и до последних дней своей жизни Гурвич занимался врачебной практикой в Уфе. Прямой обязанностью Николая Александровича было лечение удельных крестьян - со всем пылом молодости отдался он новой деятельности, разъезжая по огромному пространству губернии, совершая на лошадях путешествия по сотне верст. Крестьяне просто боготворили своего доктора и, приезжая в город, пытались отблагодарить его продуктами, привезенными из деревни. Добрейший по натуре Николай Александрович приходил тогда в неописуемый гнев, и несчастный бывший пациент изгонялся вон, неся под мышкой поросенка или гуся. 12 июля 1854 г. Гурвич был Высочайше утвержден Директором Уфимского губернского попечительного о тюрьмах комитета. Стремясь к осуществлению предначертанных законом целей, учреждения общества попечительства о тюрьмах Уфимской губернии деятельность свою направляли главным образом к улучшению быта заключенных и нравственному исправлению их. Н.А. Гурвичу, как медику, было поначалу поручено наблюдение за тюремной больницей. Размер его ежегодного членского взноса составлял 10 рублей. Исполняя назначенную должность, Гурвич вместе с другими членами комитета занимался размещением арестантов в тюрьмах, лечением их в больнице, доставлением арестантам продовольствия, обеспечением их одеждой и обувью. Отвечая за санитарное состояние тюремных заведений, на протяжении многих лет он являлся заведующим хозяйственной частью комитета, прекрасно справляясь и с этой обязанностью. По мере возможности занимался Гурвич и организацией работ для арестантов. В архивном фонде Уфимского губернского попечительного комитета о тюрьмах имеется дело «О направлении арестантов на работы по устройству на Соборной площади парка». Дело датировано 1867 г. Впоследствии здесь раскинулся роскошный парк (ныне территория Башкирского государственного академического театра имени М. Гафури). На заседании комитета от 1 сентября 1867 г. было определено, что «в видах занятия арестантов работами... следует ... высылать каждодневно по несколько человек для устройства на Соборной площади парка, который послужит значительным украшением для города и будет весьма полезен для жителей в гигиеническом отношении. Причем г. Директор-Медик Гурвич заявил, что ... занятие арестантов работами на воздухе весьма полезно в гигиеническом отношении, потому что арестанты, оставаясь в камерах без воздуха, подвергаются болезням - преимущественно цинге». Занятия в попечительном о тюрьмах комитете помогали Н. А. Гурвичу в его научной деятельности в должности члена-секретаря Уфимского губернского статкомитета. В календарях и памятных книжках Уфимской губернии появляется ряд статей, явившихся результатом его деятельности в упомянутом комитете.

С 23 февраля 1858 г. и на протяжении почти 60 лет Николай Александрович являлся почётным членом Оренбургского (позднее Уфимского) губернского попечительства детских приютов. Он безвозмездно нёс обязанности казначея этого попечительства, являлся врачом приютов, вносил денежные и другие пожертвования.

8 сентября 1859 года приказом по ведомству Императорского Человеколюбивого общества Гурвич назначен врачом Уфимского попечительного комитета о бедных с оставлением занимаемой должности по удельному ведомству. По инициативе Н.А. Гурвича, вместе с докторами А.С. Цветковым и А.А. Беневоленским в Уфе в 1870 г. была открыта 1-я лечебница для приходящих больных. Учреждение это оказалось в высшей степени благодетельным не только для жителей Уфы, но и для обывателей уезда, нередко приезжавших сюда единственно для получения медицинского совета и лекарства в лечебнице. Несколько лет Гурвич работал в ней ординатором и консультантом. В отчете Уфимского попечительного о бедных комитета за 1867 год говорится: «...Попечительный Комитет долгом своим считает заявить о полезной деятельности врача комитета Н. А. Гурвича, который кроме постоянного наблюдения за здоровьем воспитанников Комитета не оставлял в то же время врачебным пособием всех больных неимущих, обращающихся к нему лично, так и через посредство Комитета».

Формирование общественно-политических взглядов Н.А. Гурвича происходило в период конца 50-х - начала 60-х годов XIX столетия. Зарождающиеся капиталистические общественные отношения не только обострили многие противоречия российской действительности, но и создали иные социальные условия, определили новые задачи в духовной и культурной жизни общества. Начало активной деятельности Гурвича совпало с временем управления Оренбургской губернией действительного статского советника Е.И. Барановского, прогрессивного либерального деятеля, горячо поддерживающего подготовку и проведение крестьянской реформы.

В 1859 году губернатор Е. И. Барановский сделал шаг по своей инициативе к улучшению способов собирания статистических сведений, для чего им были приглашены некоторые лица из числа тогдашней интеллигенции. Для доставления сведений о состоянии санитарной и медицинской части в бывшем Оренбургском удельном имении, был приглашён Николай Александрович Гурвич. С легкой руки Барановского, Гурвич увлеченно принялся за работу, которая впоследствии стала основным занятием на протяжении долгих лет его жизни.

В начале 60-х годов XIX века губернские статистические комитеты в России преобразуются из отделений канцелярий губернатора в особое учреждение, долженствовавшее, по одному уже указанию «Положения о статистических комитетах», сосредоточить в себе большую часть интеллигенции губернии. По широкой программе «Положения» комитеты должны были составить как бы местные отделения Географического общества, что некоторыми комитетами и было осуществлено. С полным правом можно отнести это и к Уфимскому губернскому статистическому комитету, отдельные члены которого, как, например, Н.А. Гурвич, Р.Г. Игнатьев, были удостоены впоследствии чести быть избранными в действительные члены Императорского русского географического общества. Это прогрессивное нововведение было воспринято почти повсеместно с воодушевлением - административные учреждения стали ещё и учёными. «Появились журналы открытых заседаний комитетов с критическим разбором существовавших тогда порядков собирания статистических сведений, с обличением несостоятельности выводов и результатов, одним словом - пошла писать и говорить интеллигенция губерний»,- вспоминал в 1886 году Н.А. Гурвич.

Во главе Уфимской губернии стоял тогда действительный статский советник Григорий Сергеевич Аксаков - сын известного русского писателя, просвещенный и горячо преданный делу русского просвещения человек. Большинство интеллигенции тогдашнего общества сплотилось вокруг статистического центра. Гурвич объясняет это тем, что «не было ещё ни центров самоуправления, ни других учреждений, занявших затем всецело всю умственную рабочую силу губернии...». Это были истинные энтузиасты-краеведы, бескорыстные подвижники нового дела - изучения родного края на благо науки.

Первые рациональные работы комитета были начаты при содействии Гурвича, принимавшего самое живое участие во всех работах и ученых предприятиях комитета. Особо следует подчеркнуть его участие в образовании библиотеки и читальни при статистическом комитете в 1864 году. Устройство библиотеки началось в 1861 году, вскоре после преобразования статкомитета. В самом начале библиотека состояла из небольшого числа книг, частью пожертвованных, частью приобретенных на средства комитета. Книги находились дома у тогдашнего секретаря статкомитета Н. М, Останкова. В начале 1864 года, по принятии должности секретаря Гурвичем, нанято было для комитета особое помещение, куда переведена была и библиотека комитета, состоявшая тогда из трех шкафов с книгами. В то же время, по предложению губернатора Г.С. Аксакова, решено было открыть бесплатную читальню в помещении статкомитета для лиц всех сословий. Книги из библиотеки выдавались на дом за небольшую плату. В основном, книжный фонд библиотеки состоял из научной и справочной литературы. В 1863 году из общего количества - 1672 книги, всего 8 относилось к разделу художественной литературы. К 1890 году, благодаря стараниям Гурвича, книжный фонд библиотеки увеличился до 3785 томов.

Горячее участие принимал Гурвич в проведении переписей населения в Уфе и губернии. Первая такая перепись в Уфе проводилась в конце 1864 года в связи с разделением Уфимской и Оренбургской губерний. Итоги этой переписи опубликованы в книге «Сборник статистических, исторических и археологических сведений по бывшей Оренбургской и нынешней Уфимской губерниям», вышедшей в 1868 году под редакцией Н.А. Гурвича.

Вторая перепись в Уфе была проведена губернским статкомитетом 17 июня 1879 года. Чтобы получить разрешениегубернатора на проведение этой переписи, Гурвич убедил его, что перепись нужна для «выявления беспаспортных». Перепись была произведена, но расчеты начальника губернии не оправдались: перепись никаких бродяг не выявила. Статистический комитет подробно разработал данные этой переписи и опубликовал их в «Справочной книжке Уфимской губернии», изданной в Уфе в 1883 г. Большая часть разделов этого сборника составлена и обработана Гурвичем.

Третья перепись в Уфе, произведенная 19 апреля 1886 года, была проведена также по несколько необычному поводу: по случаю торжественного празднования трехсотлетнего юбилея г. Уфы. Во время этой переписи впервые были собраны сведения о национальном составе населения города. Итоги этой переписи опубликованы в «Уфимском юбилейном сборнике в память трехсотлетнего юбилея г. Уфы» Н.А. Гурвичем.

Собранные во время этих переписей населения данные бывали не всегда точны и достоверны. Этому были объективные причины: население не было подготовлено к переписи, часто её даже боялись (особенно в связи с вопросами о воинской повинности и вероисповедании), на местах переписью руководили чиновники, не всегда знакомые со статистикой, материалы переписи обрабатывались вручную и с большими дефектами. И все же, значение этих переписей трудно переоценить - данные их по сей день используются местными историками и краеведами.

В 1897 году была проведена первая и единственная всеобщая перепись населения Российской империи. Н.А. Гурвич являлся членом Уфимской губернской переписной комиссии и активно участвовал в её трудах, за что был награждён тёмно-бронзовой медалью для ношения на ленте. Итоги этой переписи опубликованы в двух томах «Общего свода итогов по империи...» и отдельных томах по губерниям, областям и 4 городам и Сахалину. Уфимской губернии посвящен XIV том, состоящий из двух тетрадей, изданных в 1897 и 1904 годах в С.-Петербурге. Несмотря на недостатки, перепись 1897 года была единственным более или менее достоверным источником данных о численности и составе населения России в конце XIX в.

Велика заслуга Н.А. Гурвича в основании первого краеведческого музея Уфимской губернии.

«Мысль об основании в Уфе Музея»,- говорится в «Историческом очерке Уфимского губернского Музея», составленном в 1891 году членом комитета музея, действительным статским советником А.А. Пекером,- возникла в 1864 годупо инициативе нескольких сочленов тогдашнего Статистического комитета... 23 апреля 1864 года состоялся доклад Секретаря Комитета Н.А. Гурвича Общему Собранию Комитета: о необходимости... основать в Уфе музей, который, как сказано в докладе, «должен служить постоянной выставкой всех произведений природы, фабричной, заводской и промышленной деятельности, сельского хозяйства, современных и древних одежд, уборов и других подобных предметов из народного быта, характеризующих как население губернии, так и самую местность... К нашей губернии, столь щедро наделенной многими произведениями, в особенности из царства ископаемого, учреждение Музея имеет, конечно, ещё большее применение и можно рассчитывать, что, если наш музей осуществится, то он будет стоять в ряду самых интересных местных музеев в России».

Доклад члена-секретаря Уфимского губернского статкомитета Н. А. Гурвича был встречен сочувственно и некоторые из членов статкомитета изъявили готовность принять деятельное участие в подготовительных работах по созданию музея. Инициаторами этого дела в то время были: председатель статкомитета, губернатор Григорий Сергеевич Аксаков, члены статкомитета: К.А. Бух, Н.А. Гурвич, А.К. Тимашев, А.А. Пекер, В.И. Власов, А.Б. Иваницкий и другие.

Благодаря энергичному участию местной интеллигенции, музей быстро пополнялся коллекциями. Начиная с 1864 года, из разных концов губернии в Уфу стали стекаться экспонаты по сельскому хозяйству, лесной и горнозаводской промышленности, археологии, палеонтологии, этнографии, нумизматике.

Первоначально предполагалось расположить коллекции музея в здании гимназии, но оказалось тесно, и музей вместе со статистическим комитетом и библиотекой был размещен в частном наёмном доме. Фонды музея постоянно пополнялись. Встал вопрос о строительстве специального помещения для статкомитета, где разместился бы также и музей.

В 1867 году было возбуждено ходатайство о передаче статкомитету для музея одноэтажного каменного здания, упраздненной к тому времени гауптвахты. Ходатайство это было удовлетворено. Но статистическому комитету на реконструкцию требовались значительные средства. Правительство не выделило на строительство ни копейки. Комитет же располагал лишь суммой не более 1270 рублей. Статкомитет начал сбор средств путем частных пожертвований, и к концу 1871 года в распоряжении комитета было уже 5893 р. 64 1/2 коп. К осени 1870 г. был готов нижний этаж и комитет со складом коллекций и библиотекой перешел в свое помещение. Второй этаж, отстроенный в 1872 г., сдавался по 1886 год внаем, чтобы рассчитаться с кредиторами, покрыть расходы по постройке и отделке здания. В 1879 году позади здания музея Уфимской городской думой был отведен участок земли для насаждения различных пород деревьев, растущих в губернии. Вся операция по постройке здания музея с оградой и надворными постройками обошлась статкомитету в 9605 рублей.

Строительство этого двухэтажного каменного здания без всякой поддержки со стороны государства явилось настоящим подвигом организаторов музея.

В течение 27 лет Гурвич фактически руководил статистическими работами в губернии. Он провел большое число статистико-экономических исследований, опубликовал ряд работ по экономической, демографической и санитарной статистике, по истории и этнографии местного края. Будучи хорошим организатором, Гурвич сумел привлечь к работе комитета наиболее видных местных исследователей: Р.Г. Игнатьева, В.С. и М.В. Лоссиевских, Г.С. Рыбакова, В.Л. Ольшевского, В.А. Новикова, П. И. Добротворского, А.А. Пекера, А.Б. Иваницкого и многих других. Все статистические работы, выполняемые комитетом, по словам самого Гурвича, отличались точностью, тщательностью, полнотой охвата сведений.

Издававшиеся статистическим комитетом «Списки населенных мест Уфимской губернии», «Адрес-календари», «Памятные книжки», а также различные сборники и обзоры являются основными источниками по экономической истории края второй половины XIX века. Большинство изданий статкомитета 70-х-80-х годов вышло под редакцией или было составлено Гурвичем. Благодаря своему содержанию сборники эти высоко ценились и в то время. Например, в «Русской газете» в 1877 г. был напечатан следующий отзыв о «Памятных книжках» Уфимской губернии: «Состав памятных книжек Уфимской губернии давно уже обратил на себя внимание литературы, и нет сомнения, что памятные книжки Уфимской губернии в литературном отношении можно считать образцовыми. В то время, когда все вообще наши губернские памятные книжки печатают одни только списки чиновников и разные общеординарные и общеадминистративные сведения и распоряжения, памятные книжки Уфимской губернии дают читателям или жителям губернии крайне интересный материал: календарный, статистический, даже этнографический; затем общесправочные сведения - учебных заведений, почт, телеграфов, железных дорог и т.д. Материал этот, надо заметить, всегда прекрасно обработан и представляет интерес не только простых справочных сведений и не только исключительно для жителей Уфимского края, но и для всех вообще, как материал, имеющий иногда и ценность хороших исследований...» Весьма лестный отзыв о «Памятной книжке Уфимской губернии на 1878 год» (сост. В.А. Новиковым и Н.А. Гурвичем), издание попечительного о бедных комитета, дан в «Правительственном Вестнике». Там же была помещена небольшая выдержка из статистического отдела.

Как представитель Уфимского губернского статкомитета, Гурвич принимал участие в работе Центрального Статистического Комитета, участвовал также в работе 1-го Статистического съезда в 1870 году и Международного статистического конгресса в 1872 году, проводимых в С.-Петербурге. В сборнике «В память первого русского статистического съезда 1870 года» опубликована его работа «К статистике урожаев в Уфимской губернии».

Начиная со второй половины 80-х годов в связи с усилением в стране реакции губернский статистический комитет постепенно свертывает свою работу; и в начале 90-х годов занимается исключительно составлением губернаторских отчетов и изданием одних адрес-календарей.

В октябре 1891 г. Гурвич, согласно прошению, был освобожден от обязанностей секретаря комитета. Общее собрание членов Уфимского губернского статистического комитета 24 марта 1892 г. выразило «присутствовавшему в заседании члену комитета, действительному статскому советнику Н.А. Гурвичу, по случаю оставления им должности секретаря, признательность за его многолетнюю полезную деятельность».

Последняя «Памятная книжка Уфимской губернии», изданная Уфимским статкомитетом под редакцией Гурвича в 1891 году, состоит из 4-х отделов: 1 - календарь, 2 - статистический, 3 - справочный, 4 - адрес-календарь. Особый интерес для исследователей представляет 2-й отдел, составленный Н. А. Гурвичем, содержащий статистические сведения об Уфимской губернии за 1889-1890 годы: о земледелии и промышленности, средних ценах на хлеб и на рабочие руки, о скотоводстве, торговле, народных промыслах, народном просвещении и другие самые разнообразные сведения.

После оставления Гурвичем должности секретаря, Уфимский губернский статистический комитет ограничивался изданием сухих и скучных адрес-календарей, причем уже в отчете о деятельности статкомитета за 1892 год было записано следующее: «...издание «Памятных книжек» по той форме и в том объёме, как это практиковалось статистическим комитетом до последнего времени, вызывало довольно значительный, по средствам комитета, расход... С другой стороны, «Памятные книжки», по своему содержанию и по форме, не отвечали значению справочных для данного года книжек в строгом смысле этого слова, а являлись скорее сборниками различных сведений и статей, многие из которых могли и должны бы служить предметом отдельных самостоятельных изданий... желая придать ежегодным изданиям последнего значения исключительно справочных, как по форме, так и по содержанию, Его Превосходительство, г. председатель, поручил секретарю комитета составить программу для издания на 1893 год календаря Уфимской губернии, применительно к программе последне-изданной памятной книжки, но с исключением всего того, что не представляет более или менее общего интереса, увеличивает без нужды объём книжки и стоимость издания, а также ограничив отдел местной статистики, по возможности, лишь цифровым материалом, с тем при том, чтобы книжка заключала в себе не более 8-10 печатных листов мелкого шрифта, в формате обыкновенных карманных календарей, и чтобы стоимость издания не превышала, по возможности, 50 коп. за экземпляр».

То, что было заслугой памятных книжек в 1877 году, стало их недостатком в 1893 г.

Одновременно с деятельностью в губернском статкомитете, Гурвич активно сотрудничает в других учреждениях и комитетах Уфы и губернии.

7 сентября 1865 года Гурвич был назначен совещательным членом Врачебного отделения Уфимского губернского правления. 4 ноября 1865 года назначен редактором неофициальной части «Уфимских губернских ведомостей» и занимал этот пост по 1897 г.

Для «неофициальной» части в штаты губернских правлений была введена новая штатная единица - редактор (годовой оклад в середине прошлого века - 450 рублей).

С назначением в 1865 году редактором неофициальной части Гурвича газета заметно оживилась. В ней регулярно стали печататься статьи о природе, населении, хозяйстве и истории Уфимского края, написанные, в основном, членами Уфимского статкомитета. Автором большинства из них был сам Гурвич. Эти материалы по истории, археологии, этнографии, демографии и климатологии и ныне не потеряли своей ценности.

Наряду с краеведческими материалами, в неофициальной части губернских ведомостей появлялись также статьи Гурвича, гласного городской Думы, обличающие городские беспорядки. Как председатель санитарной комиссии и как врач, Гурвич постоянно боролся за санитарное состояние мясных и рыбных лавок, кондитерской и пекарни, гостиницы, цирюлен, мастерских, заводов, мебельных и портняжных заведений, обличал плохие жилищные условия рабочих и мальчиков-подмастерьев. Публикации на страницах газеты вызывали недовольство критикуемых, но были не бесполезны: санитарное состояние заведений несколько улучшалось. Так, опубликовав 12 октября 1894 г. в газете заметку за подписью «Прохожий» о неурядицах на переправе через реку Белую, Гурвич вызвал гнев Уфимского городского головы Маллеева, и 19 октября 1894 г. появилось «письмо к редактору неофициальной части», в котором Маллеев написал: «...можно только удивляться, как допускается в таком органе печатание подобных сообщений. Ведь после этого возможно допустить что угодно писать о всяком губернском и даже столичном присутственном месте? Я думаю, Вы, Господин Редактор, не забыли, что Городская Управа, образованная по закону 11 июня 1892 года, приравнена к Губернскому Правлению, Казенной палате и другим Присутственным местам? - С появлением этой корреспонденции в Губернских ведомостях в публике начали циркулировать слухи о том, что уж если в Губернских Ведомостях так пишут о Городской Управе, так, значит, действительно что-нибудь выдающееся было. Зачем же допускать бросать незаслуженно грязью в Правительственное, хотя бы и выборное учреждение?..»

29 октября 1894 г. Уфимский городской голова получил вполне заслуженный урок, как от автора возмутившей его заметки, так и от редактора «Ведомостей». Первый основательно заметил Маллееву, что «деятели печатного слова призваны не хвалу воздавать только кому бы то ни было», но более, надо думать, убедительно прозвучало для Маллеева указание редактора Гурвича, что он, городской голова, «уже вышел из границ», публикуя свои распоряжения по делам совершенно неподведомственной ему печати. «...Редакции никакого дела нет входить в оценку причин и степени виновности чьей бы то ни было: редакция зарегистрировала факт, и факт вопиющий сам по себе... редакция не обязывается входить в разбирательство причин таковых (возмутительных фактов — В.Л.) и их окраски». Случай этот получил положительную оценку в журнале «Русское богатство» за 1895 год.

С 14 марта 1871 г. Н.А. Гурвич был причислен к МВД в качестве чиновника особых поручений, находящегося в распоряжении Уфимского губернатора, и занимал этот пост до 3 октября 1891 г.

Определением Уфимского Дворянского Депутатского собрания 9 марта 1873 г. Николай Александрович Гурвич внесен с детьми: сыном Иваном и дочерью Александрой в 3-ючасть Дворянской родословной книги Уфимской губернии и указом Правительствующего Сената по Департаменту Герольдии от 26 апреля 1873 г. за № 1709 утвержден в дворянском достоинстве. Это было качественным изменением его общественного положения. Право на потомственное дворянство Гурвич заслужил вполне законным путем - к этому времени он уже имел чин статского советника и был пожалован за усердную государственную службу и активную благотворительную деятельность несколькими орденами.

IV Очередным Уфимским уездным собранием 30 октября 1878 г. Гурвич избран почетным мировым судьёй на первое трехлетье. С этого времени вплоть до 1906 года он регулярно избирался почетным мировым судьей по Уфимскому уезду, что свидетельствует об уважении и доверии к нему местного населения. С 1880 г. и до своей кончины состоял товарищем председателя Уфимского Миссионерского Комитета. С 5 мая 1882 г. являлся действительным, а с 5 мая 1902 года - почетным членом общества врачей Уфимской губернии. С 1 мая 1884 по 25 сентября 1887 г. был членом Уфимского отделения Крестьянского поземельного банка. 12 марта 1886 г. назначен членом от МВД в Уфимский губернский училищный Совет. 28 марта 1889 г. на заседании конференции Императорской Академии наук утвержден корреспондентом Главной физической обсерватории. На протяжении ряда лет в Уфимских губернских ведомостях печатались его статьи, касающиеся климатологии г. Уфы. С 3 октября 1891 г. по положению Комитета Министров, утвержденному 3 апреля 1892 г., ему назначена из Государственного Казначейства усиленная пенсия - 600 рублей в год.

12 марта 1895 г. Гурвич утвержден в звании почетного члена попечительства о народной трезвости. Общества трезвости проповедовали нравственное усовершенствование, чистоту семейных и дружеских отношений, обогащение индивидуальных интересов, безалкогольный досуг, трезвый труд. Члены общества были, как правило, сторонниками абсолютной трезвости и своим образом жизни показывали, что воздержание от алкоголя не ведет к аскетизму и не лишает радостей жизни. Уфимское попечительство о народной трезвости было основано в 1895 году. В состав попечительства входили представители интеллигенции, врачи, учителя и другие. Попечительство уделяло большое внимание просветительской работе среди населения, практической помощи ему. Гурвич принимал в деятельности попечительства весьма деятельное участие.

На 39 очередном губернском собрании дворянства избран на 3-летие депутатом от дворянства Белебеевского уезда и впоследствии, вплоть до 1908 года, избирался им не раз.

Благдаря способностям и исключительному трудолюбию продвижение Гурвича по служебной лестнице шло относительно быстро и благополучно. За долгие годы службы в нашем крае он ни разу не был в отпуске. Поразительно, как хватало ему сил и времени на исполнение всех обязанностей, которые он нес.

Получению чина 4 класса (действительного статского советника), пожалованного 30 августа 1880 г., предшествовали 27 лет государственной службы. Следует отметить, что в царской России все формы общественных занятий: служба в городских, земских, сословных или профессиональных организациях, участие в деятельности благотворительных обществ, членство в попечительных советах школ, училищ, «домов призрения», приютов, музеев и т. д. - считались «государственным делом» и регулярно поощрялись властью, награждавшей благотворителей орденами, чинами, почетными званиями и сословными правами. Таким путем самодержавие старалось стимулировать развитие общественных институтов, часто само не вкладывая в это дело ни копейки.

Cемейная жизнь Гурвича была очень счастливой, в 1905 г. он отпраздновал со своей женой Варварой Ивановной золотую свадьбу. Николай Александрович и Варвара Ивановна воспитали двух прекрасных детей - дочь Александру, 1866 г. рожд., и сына Ивана, 1862 г. рожд. Дочь Гурвичей Александра поступила 16 августа 1878 г. в 3-й класс Уфимской женской Мариинской гимназии. Училась она на «4» и «5», переходя из класса в класс с похвальными листами, и в августе 1881 г. среди немногих соучениц была переведена в 6-й класс гимназии. Но дальнейшее её образование в гимназии было прервано. Возможно по материальным соображениям: обучение в Уфимской женской Мариинской гимназии стоило очень дорого и было доступно далеко не каждой семье. Да и сыну Ивану, окончившему в этом же году гимназию, требовалась определенная сумма для продолжения образования в высшем учебном заведении. Дальнейшие следы Александры Николаевны Гурвич теряются, но после революции, в 1919 г., имя её упоминается в списке членов Комитета Уфимского губернского музея: деятельность отца сформировала интересы дочери.

Иван Николаевич Гурвич 11 июня 1881 года окончил Уфимскую мужскую гимназию с серебряной медалью, а 31 августа того же года был зачислен в число студентов юридического факультета Императорского С.-Петербургского Университета, который окончил 17 февраля 1887 г. со званием Действительного Студента. Состоял в Департаменте Герольдии Правительствующего Сената. С 27 ноября 1887 г. по1891 г. являлся членом-сотрудником Уфимского попечительного о бедных комитета. Иван Николаевич являлся в эти годы также членом «Уфимского общества любителей пения, музыки и драматического искусства».

С 1890-х гг. и до 1914 г. Иван служил в министерстве путей сообщения.

11.11.1898 г. в церкви 2-го С.-Петербургского кадетского корпуса состоялось бракосочетание Ивана с Варварой Петровной Коробкиной.

Обладая хорошими вокальными и актерскими данными, И.Н. Гурвич сочетал службу с участием в спектаклях различных Петербургских театров под псевдонимом - Мичурин, являясь членом товарищества русских драматических артистов. В 1930-е годы И. Н. Гурвич подвергся необоснованным репрессиям. У И.Н. Гурвича было 2 дочери: Людмила (ум. в 1927 г.) и Тамара (1900-1976 гг.), много лет проработавшая актрисой в различных ленинградских театрах, выступая под сценическим псевдонимом - Жуковская.

Семья Гурвичей жила очень скромно. Николай Александрович, как известно, предпринимателем не был, особых доходов не имел, жил с семьей в основном на жалованье секретаря губернского статкомитета (750 рублей в год), жалованье редактора неофициальной части Уфимских губернских ведомостей (450 руб. в год), в 1879-1883 гг. - жалованье второго редактора «Вестника Уфимского земства» (400 руб. в год), в 1884-1887 гг. - жалованье члена крестьянского поземельного банка (750 руб. в год) и подрабатывая в свободное от многочисленных занятий в благотворительных комитетах и обществах и государственной службы время, лечением больных. Кроме того, небольшой доход получал Гурвич от сданной в аренду крестьянам-переселенцам земли в 200 десятин из своего имения в Белебеевском уезде Альшеевской волости Уфимской губернии, носящего имя своего владельца - «Гурвичевка» и состоявшего из 999,3 десятины. Арендуемый участок в честь жены Гурвича назывался «Варварин Починок» или «Варваровка».

Данный участок земли Гурвич приобрел в 1876 году из запасных башкирских земель за 1369 рублей - очень дешево, что давало ему возможность, не теряя своих выгод, назначать арендную плату весьма невысоких размеров: по 5 рублей под яровые и 6-7 рублей под озимые. Отдельный участок в 200 десятин отдавался в долгосрочную аренду по 1 руб. за дес, но при этом в одном из пунктов заключенного между арендаторами и землевладельцами условия говорилось, что переселенцы не имеют права оставить аренду у Гурвича раньшесрока - 12 лет, или особого с землевладельцем письменного условия; в случае же нарушения этого обязательства всеми или отдельными лицами, они предоставляют право взыскать - со всех их и за каждое отдельное лицо - ту часть арендной платы, которая будет причитаться за остальные годы арендного срока; условие, прямо скажем, кабальное и грабительское для просвещенного человека, каким являлся Н.А. Гурвич, но вполне в духе обычаев того времени.

Кроме этого земельного участка, Гурвичу принадлежал также участок земли в 1000 дес, купленный им в 1873 г. из общей дачи Урман-Кудейской волости Уфимского уезда Уфимской губернии с деревнями Верхние и Нижние Лемезы. Судьба этого участка нам с самого начала неизвестна, но известно, что в 1881 году он ещё принадлежал Гурвичу, но, по словам самого Н.А. Гурвича, никакого дохода он с него не имел. В 1899 году этого участка у Гурвича не было.

Резкому осуждению подвергся Н. А. Гурвич за участие в расхищении башкирских земель в очерке Ремезова Н.В. «Сарынь на кичку!», опубликованном в первой книге «башкирской трилогии» писателя-демократа «Очерки из жизни дикой Башкирии».

Своего дома у Гурвичей не было, и потому за долгое время проживания в Уфе они сменили несколько адресов: ул. Телеграфная, дом г-жи Ширяевой (1873 г.), ул. Фроловская, дом Клянчина (1897 г.), ул. Пушкина, дом Куржанского, 23 (1905 г.), ул. Аксаковская, 31 (1908 г.). В этом последнем доме (дом, к сожалению, не сохранился) Николай Александрович Гурвич провел последние годы своей жизни. Умер Н. А. Гурвич в возрасте 87 лет после продолжительной болезни 20 мая 1914 года и был похоронен на новом Ивановском кладбище. Похороны Гурвича надолго запомнились уфимцам. Две панихиды по нему отслужил епископ Уфимский и Мензе-линский Андрей (князь Ухтомский), при отпевании в церкви он произнес великолепное надгробное слово, глубоко тронувшее всех присутствовавших, надгробное слово было сказано также на татарском языке священником, представителем Миссионерского Комитета. Тысячи представителей всех сословий провожали этого редкого труженика, отдавшего всю свою долгую жизнь на служение общественным нуждам любимого и дорогого для него края, на кладбище. В некрологе, опубликованном в № 9 «Уфимского Края» за 1914 г., помимо перечисления заслуг Гурвича перед Уфой и Уфимским краем говорилось: «...Он был весьма сердечным и отзывчивым человеком; обладал редким тактом и уравновешенностью; ему был присущ и дар слова, которое раздавалось в свое время на всех выдающихся общественных собраниях, при всех выдающихся местных случаях ...»

В.В. Латыпова

Комментарии

«Сарынь на кичку!»

По приговору 10 декабря 1873 г. от башкир вотчинников Урман-кудейской волости, известными Дмитрием Семеновичем Волковым и Корнилом Аверьяновичем Морозовым приобретено 14 000 дес. Земли за 25 200 руб. с правом совершения купчих крепостей как на свои имена, так и на других лиц, которых они укажут, и по купчим крепостям 1873 г. из 14 тысяч десятин досталось на долю закупщиков только 5 000 дес., на остальные же 9 000 дес. купчия были совершены башкирами «разному служилому люду, необходимому (в делах скупок) для замазки им ртов» (см. Остроумный смельчак).
Этим разным служилым людом были следующие господа: а) Гурвич, которому досталось 1 000 дес., б) Бопье – 1 000 дес., в) загорский – 2 000 дес., г) Кротков – 2 000 дес., д) Штехер – 2 000 дес., е) Шкапская – 1 000 дес; всем по купчим 1873 г. 18 декабря по 1 руб. 80 к. за десятину.
Независимо от сего, из дачи Минской волости дер. Кубовой и Тауфтыменевой, при посредстве тех же лиц и в то же время, т.е. в 1873 г., приобрели: Волков на свою долю 2 500 дес., Загорский – 1 500 дес. и Панов – 1 000 д., все по 2 р. за десятину.
Весь этот «люд», эти господа, не случайно забрели сюда и так как они под наше перо попадаются в первый еще раз, то и разберем их. Для нас, конечно, важно в особенности их общественное и служебное положение, благодаря которому они имели прямое или косвенное влияние на расхищение башкирских земель, и почему именно и создалась у меня фраза, что этот «служилый» люд был необходим скупщикам и таковым нужно было «замазать рты», как говорит пословица, что «сухая ложка – рот дерет», а известно, что «не каждый роток – накинешь платок».
Да кроме «замазки», как между настоящими лицами, так и между всеми скупщиками башкирских земель и, вообще, деятелями легкой наживы, создавалась прочная рублевая связь, если позволено будет так выразиться, чрезвычайно рельефно характеризующая наше «экономическое время». Рублевою назвал я потому, чтобы отличить эту связь от других связей, обхватывающих человечество, это – служебной, политической, родовой, религиозной, литературной, идейной. Связь так плотно, как бы цементом сковывающая хищников, именно и была связь «рублевая», а не какая другая; дальше набивания кармана тут не шло, но за то набивка была уже разносторонняя, захватывающая и не одни башкирские земли, а «кто где превозмог»: тут и общественные и казенные сундуки, и кабаки, и земский пирог, и т.п. Но воротимся к начатому.
Гурвич, Николай Александрович, действительный статский советник, доктор по образованию, редактор «Уфимских Губ. Вед.», секретарь статистического комитета и всех благотворительных обществ, земский и городовой гласный, почетный мировой судья, член крестьянского банка от земства, редактор «Земского Вестника» (бывшего) и т.д., и т.д. На нем лежит столько всевозможных обязанностей, что нужно удивляться, когда это Н.А. успевает за всем, если принять во внимание, что он уделяет несколько вечерков и на партию преферанса со старушками благотворительницами. Да, он занят по горло!
Чем объяснить появление Н.А. в Уфе не знаю, но он не местный, и фамилия указывает на его семитическое происхождение, чем он, по слухам, очень недоволен и будто бы даже скрывает. Известно только, что он явился сюда бедным врачом, дослужился до «степеней известных» и, округлив свое брюшко, не забыл округлить и карман, конечно путем усиленного труда. Занимаясь главным образом статистическим комитетом, он прослыл за местного ученого и всезнающего человека, чему помогла его ученая статья, кажется о населении, напечатанная сначала в «Известиях Русского Географическаго Общества», а потом в местных губернских ведомостях, «Памятной книжке», «Вестнике Уфимского Земства», за редактирование котораго Н.А. получал 700 руб. в год, хотя редакция состояла только в подборе журналов и докладов и ее мог вести каждый писарь. Писал он и по истории края, и по скотоводству, и по свойственному ему положению, конечно, главные скоты остались неописанными; известен же он стал в особенности массой мелких статей, хвалебных гимнов, панегириков, в которых курил фимиам пред сильными местными дельцами. Помнится мне, хотя наверное и не знаю, что тот же Гурвич, после покупки г. Заварицким и К' земли в Булекей – Кудейской даче, поместил во «Всемирной Иллюстрации» статью о достопримечательностях Уфы с рисунками и в числе достопримечательностей отметил и хищение башкирских земель и не без ядовитой колкости, но увы! На другой год сам поступил в ряды любостяжателей.
Благодаря уживчивому и услужливому характеру, он брался было и за другие должности: чиновника особых поручений губернатора, секретаря губернского по крестьян. Дел. Присутствия, но там не повезло, просто оказался не в состоянии. За то Н.А. оратор и такия речи разводит в думе и земском собрании, что уфимцы только ахают и слушают, откуда премудрость берется, не даром говорят, что и в малом теле может жить великий дух.
До 1873 года Н.А. хотя и проживал в Уфе 25 лет, но был все еще чужим человеком – кочевником: не имел ни какой крепи к земле, а с этого года ему повезло; вдруг ему достается и 1 000 дес. башкирской земли по покупке и в 1876 г. в апреле 999,3 дес. за 1 369 руб. из запасных башкирских земель на льготных условиях, т.е. с разсрочкою платежа, но Н.А. этой милостью не воспользовался и все деньги уплатил сразу.
Обыкновенно у нас было так: кто покупал в «Уфе» башкирские земли сам, тому в «Оренбурге» запасных земель не назначали и это разграничение было системой, потому что»уфимцы» злились на генерал –губернатора Крыжановского за его преследование покупок, а «оренбуржцы» злились на Уфу за разные подвохи и как на «воровское гнездо», где их третировали и не обращали внимания. Но существует хорошая русская пословица, что ласковый теленок двух маток сосет… Гурвич и от «Уфы» попользовался, и от «Оренбурга» на львином обеде ушком удовольствовался. И вышло так, что и неприятностей не получил, ни с кем не разошелся, никого против себя не вооружил, и свои интересы соблюл, - 2 000 десятин получил.
Не знаю, что сделал Н.А. с участком в Урман-Кудейской волости, но на запасном он поселил деревню Гурвичевку – переселенцев, на арендных правах и на таких условиях, которыя создают из переселенцев наших арендаторов – ирландцев. Так, в одном из пунктов заключеннаго ими условия говорится, что переселенцы не имеют права оставить аренду у Гурвича раньше окончания срока – 12 лет, или особаго с землевладельцем письменнаго условия; в случае же нарушения этого обязательства всеми или отдельными лицами, они предоставляют право взыскать – со всех их и за каждое отдельное лицо – ту часть арендной платы, которая будет причитаться за остальные годы аренднаго срока; так например, если бы все арендаторы, или кто либо из них, вздумали оставить поселок или часть его на 2-й год арендного срока, то уплачивается за 11 лет, на 3-й – за 10 л., на 4-й – за 9л. и т.д. Уплата эта обезпечивается всем имуществом крестьян. Я не стану приводить этого условия пространно, но укажу только на то, что «сочинительская» жилка в нем заявила себя разносторонне. Кстати упомяну, что этот участок находится в даче Яик-Субильшинской волости (см. «Ревизор благоприобретатель»), не далеко от д. Слак, башкиры которой долго тут «бунтовали» и не давали новым владельцам «белой кости» пользоваться запасными участками, но … сила солому ломить … многих из них осудили и разогнали по острогам, арестантским ротам и т.п.
…. Все эти господа в обществе играют видную роль и занимают солидное положение, иначе их бы не привлекли к участию в столь славном деле, как обезземеливание башкир.
Все описанные покупки совершены противузаконно, против правил 10 февраля 1869 г., но они не кассированы генерал-губернатором, и названным господам предоставлено тихое и мирное набивание своих карманов, просто только потому, что насаждение мелких собственников среди диких инородцев входило в программу Крыжановскаго, о чем он так усердно хлопотал, образовывая и раскидывая направо и налево запасные участки. Сим же объясняется и получение запасных участков некоторыми названными лицами, участвовавшими в покупках.
Противузаконны же покупки эти были тем, что совершены до отвода башкирам душевых наделов и хотя по свидетельству о свободности проданных земель, но основанному на ссылках на свидетельство, выданное Кузнецову, которое «признано противузаконным». Кроме того, на эти покупки не было обращено надлежащего внимания, хотя башкиры и жаловались, и не было произведено ни дознания, ни следствия; мне же положительно известно, хотя, конечно, на это письменных доказательств у меня не имеется, что тут при совершении приговоров «работали» какие-то казаки. Они были организованы кем-то из вольных доброхотов и по исполнении своей миссии разбрелись, как тараканы по своим щелям.
… Все эти господа, в противоположность Гурвичу и К', частию связаны между собою родством, частию занимают в Уфе порядочное положение, а Пекер составляет даже часть «губернского ядра», но все они ничем особенным не выдаются и в общественных делах принимают слабое участие. Как бы то ни было однако, но привлечение их к покупке учинено не без умысла. Тому, кого не хотели пускать на «жранье» башкирских земель, ничего не досталось, а Уфа не такой город, чтобы в нем не было капиталистов, «не клином сошелся», а всетаки получали землицу только избранные, «излюбленные» люди местнаго кагала.
И вот, разсказавши только одни факты, и умолчавши об очень-очень многом таком, что не имеет письменных документов, я думаю, что был прав, поставив в заглавии этого очерка, исторический клич волжских разбойников, когда те нападали на торговые суда и кричали: «Сарынь на кичку»!
Н.В. Ремезов. Очерки из жизни дикой Башкирии. Быль в сказочной стране. Изд. 2-е испр. и доб. Москва, Типо-литография Высочайше утвержд. Т-ва И.Н. Кушнеров и К' в Москве, Пименовская ул., собств. дом. 1889. Стр. 246 -258.